Открытые могилы в разреженном воздухе. Американский альпинист Скотт Фишер, покоривший вершину Лхоцзе: биография Отражение трагедии на Эвересте в литературе и кинематографе
Роберт Эдвин (Роб) Холл (14 января 1961 - 11 мая 1996) - новозеландский альпинист, гид, совладелец компании Adventure Consultants, наиболее известный в связи с трагической гибелью его самого и нескольких членов его команды на Эвересте в 1996 году.
Детство и молодость
Родился в новозеландском городе Крайстчёрч в католической семье среднего достатка. Младший из девяти детей. Поскольку семья жила близко к горам, Роб рано ощутил интерес к скалолазанию. В возрасте 14 лет, оставив учёбу в школе, он предложил фирме Alp Sports разработанную им самим линию одежды, палаток и рюкзаков для альпинистов. Фирма наняла его в качестве дизайнера, и к 17 годам он уже возглавлял швейный цех. Затем Холл перешел на работу в компанию Macpac Wilderness Ltd. (основной новозеландский производитель туристского и спортивного снаряжения), а к 21 году основал в г. Крайстчёрч собственную фирму Outside, что позволило ему посвящать больше времени альпинизму.
Карьера альпиниста
В 1980 году, в возрасте 19 лет, Роб покорил свою первую гималайскую вершину, Ама-Даблам (6856 м) в регионе Кхумбу (второе восхождение в истории по Северному ребру). В 1981 году он (также вторым в истории) покорил другой гималайский пик, Нумбур (6954 м), после чего в связке со Стивом Лэсшером (англ. Steve Lassher) совершил у себя на родине первое зимнее восхождение на гору Кука (3754 м) по стене Каролины, поставив при этом рекорд скорости (8,5 часов). В течение следующих трёх лет Холл сочетал свою основную работу с деятельностью в качестве гида и спасателя в рамках Новозеландской программы антарктических исследований, совершив несколько первых восхождений на удалённые и труднодоступные вершины. В 1987 году вместе со старшим напарником Гэри Боллом (англ. Gary Ball) он вновь отправился в Гималаи, где совершил несколько попыток покорить Аннапурну и Эверест.
В 1990 году Холл поднялся на вершину Эвереста в качестве руководителя экспедиции, в составе которой был сын Эдмунда Хиллари Питер, проведший с вершины сеанс радиосвязи с Новой Зеландией. Воспользовавшись достигнутым успехом, Болл и Холл нашли спонсоров и покорили семь высочайших вершин семи континентов за семь месяцев. За это достижение Холл был награждён медалью, а их с Боллом имена приобрели национальную известность.
Карьера коммерческого гида
На прибыль, полученную в результате мирового турне 1990 года, в начале 1991 года Болл и Холл основали собственную фирму Hall and Ball Adventure Consultants, которая предоставляла услуги горных гидов по всему миру. Первая же организованная фирмой экспедиция на Эверест увенчалась блестящим успехом: на вершину взошли трое гидов (Болл, Холл и новозеландский военный инструктор по альпинизму Гай Коттер (англ. Guy Cotter)), шесть клиентов и четверо шерпов. В том же году фирма организовала восхождения на г. Аконкагуа и на массив Винсон. В 1993 году фирма организовала новую успешную экспедицию на Эверест: семь человек, в том числе сам Холл и его супруга Джен Арнольд, побывали на вершине.
В том же 1993 году во время некоммерческого восхождения на Дхаулагири (8167 м) от отёка лёгких скончался Гэри Болл. Это нанесло серьезный удар по процветающему бизнесу, фирма была переименована в Adventure Consultants, и Роб Холл продолжил организовывать ежегодные коммерческие экспедиции на массив Винсон.
В 1994 году Роб Холл в партнёрстве с американским Эдом Вистурсом (англ. Ed Viesturs) организовал экспедицию на Эверест. На вершину взошли шесть клиентов, в том числе норвежец Эрлинг Кагге (норв. Erling Kagge), первый человек в мире достигший вершины Эвереста и обоих полюсов пешком, а сам Холл стал первым в истории человеком с Запада, взошедшим на вершину Эвереста четырежды. Через несколько дней после возвращения в базовый лагерь Холл и Вистурс совершили восхождение на вершину Лхоцзе (8516 м). В том же году Холл совершил успешное восхождение на Чогори, а также организовал успешные коммерческие экспедиции на Чо-Ойю и Пунчак-Джая, после чего экспедиции по последним двум маршрутам стали ежегодными. За достижения в альпинизме Холл был удостоен кавалерской степени Ордена Британской империи.
В 1995 году Холл в партнёрстве с Вистурсом и Коттером организовал экспедицию на Эверест, однако из-за глубокого снега и задержек, вызванных медлительностью других команд, прекратили подъём на Южной вершине. Шерпа Лобсанг Янгбу продолжил подъём и взошёл на вершину в одиночку. Во время спуска Холл и Коттер спасли французскую альпинистку Шанталь Модюи (фр. Chantal Mauduit), пытавшуюся взойти на вершину без кислорода, но потерявшую сознание на Южной вершине. В том же году Холл вместе с Вистурсом и финном Вейккой Густафссоном совершил восхождение на Макалу (8463 м).
Роб Холл, лидер «Консультантов по приключениям», отстал от своей группы на спуске с вершины и замерзал на высоте 8500 метров. По рации он связался с базовым лагерем, и его соединили по спутниковому телефону с беременной женой в Новой Зеландии.
«Я люблю тебя. Спокойной ночи, моя дорогая. Обо мне не слишком тревожься», - это были его последние слова. Через двенадцать дней двое американцев из экспедиции IMAX, чей путь проходил через Южную вершину Эвереста, нашли обледеневшее тело. Холл лежал на боку, наполовину засыпанный снегом.
10 мая 1996 года. Высочайшая точка Земли (8848 метров) - гора Джомолунгма или Эверест, как ее называют сагибы («белые люди» - вежливое название европейца в колониальной Индии). Один день, одна снежная буря и пятеро погибших альпинистов.
Две коммерческие группы - «Горное безумие» и «Консультанты по приключениям» в составе 30 человек, среди которых было 6 высококлассных гидов, 8 шерпов и 16 коммерческих клиентов, во главе со своими лидерами - американцем Скоттом Фишером и новозеландцем Робом Холлом - вышли на штурм вершины Эвереста еще до рассвета 10 мая. К вечеру 11 мая пятеро из них были уже мертвы, включая Фишера и Холла.
Почти сразу после начала штурма вершины начались незапланированные задержки, связанные с тем, что шерпы не успели провесить веревочные перила по пути следования групп. Перед Ступенью Хиллари - самой ответственной и сложной частью подъема - восходители потеряли почти час из-за отсутствия страховки и живой очереди из альпинистов. К 5:30 утра, когда первые альпинисты вышли на Балкон (8350 м) - новая задержка по той же причине.
Эта высота - уже часть «зоны смерти», обрекающей человека на гибель. На высотах выше 8000 метров человеческий организм полностью теряет способность к восстановлению и, по сути, вступает в стадию медленного умирания.
К 10:00 первый участник экспедиции «Консультанты по приключениям» 53-летний Фрэнк Фишбек решает повернуть назад. В 11:45 перед Южной вершиной отказаться от попытки восхождения решает еще один клиент Холла, Лу Казишке. Стюарт Хатчинсон и Джон Таске также решают повернуть обратно. И это всего в 100 метрах от вершины Эвереста при замечательной погоде - такое решение дается трудно, но, в конечном счете, именно оно, возможно, спасло жизнь всем четверым.
«Я снял перчатку и увидел, что все пальцы у меня обморожены. Потом снял другую - то же самое. Я неожиданно почувствовал, насколько я устал. Помимо этого, в отличие от большинства моих товарищей, мне не нужно было восхождения любой ценой. Конечно, я хотел покорить вершину. Но… Я живу в Детройте. Я бы вернулся в Детройт и сказал: «Я покорил Эверест». Мне бы ответили: «Эверест, да? Здорово. Кстати, ты слышал, как вчера наши сыграли с «Питтсбург Пингвинз»?»
Лу Казишке
Первым вершины Эвереста около часа дня достиг Анатолий Букреев, поднявшись без использования дополнительного кислорода. Вслед за ним на вершине появился клиент Холла Джон Кракауэр, следом за ними - гид «Консультантов по приключениям» Энди Харрис. В двадцать пять минут второго показались гид «Горного безумия» Нил Бейдлман и клиент Фишера Мартин Адамс. Но все следующие восходители сильно задерживались. К 14:00, когда нужно начинать спуск в любом случае, далеко не все клиенты достигли вершины, а взойдя на нее, потратили недопустимо много времени на фотографирование и ликование.
В 15:45 Фишер сообщил в базовый лагерь о том, что все клиенты взошли на гору. «Боже, как я устал», - добавил он, и действительно, по свидетельству очевидцев он находился в крайне истощенном физическом состоянии. Время для возвращения было критически упущено.
Взошедший на вершину первым Букреев не мог долго находиться там без запаса кислорода и начал спуск первым, чтобы вернуться в Лагерь IV, передохнуть и снова подниматься наверх на помощь спускающимся клиентам с дополнительным кислородом и горячим чаем. Он достиг лагеря к 17:00, когда погода уже сильно испортилась. Кракауэр позднее в своей книге «В разреженном воздухе» безосновательно обвинит Букреева в бегстве и оставлении своих клиентов в опасности. В действительности это было совсем не так.
Через некоторое время вслед за Букреевым часть клиентов приступает к спуску и в этот момент начинает сильно портиться погода.
«Перед спуском к ступени Хиллари я заметила, что снизу, из долин, поднималась какая-то белесая мгла, а ветер на вершине усиливался».
Лин Гаммельгард
Фишер начал свой спуск вместе с шерпой Лопсангом и руководителем поднимавшейся в тот же день тайваньской экспедиции Мин Хо Гау, но они испытывали большие трудности из-за своего плохого физического состояния и затормозились на Балконе (8230 м). Уже ближе к ночи Фишер заставил Лопсанга спускаться в одиночку и привести помощь. К этому моменту у Скотта начал развиваться сильный отек мозга.
Лопсанг успешно дошел до Лагеря IV и пытался найти кого-то для помощи Фишеру, но все находившиеся в лагере были не готовы снова выйти на гору и вести спасательные работы (Букреев в это время занимался спасением Сэнди Питтман, Шарлотты Фокс и Тима Мадсена). Только к обеду следующего дня шерпы, поднявшиеся на помощь к Фишеру, сочли его состояние безнадежным и принялись за спасение Гау. В лагере они сообщили Букрееву, что сделали все возможное для спасения Фишера, но тот не поверил им и предпринял еще одну попытку для спасения друга из четвертого лагеря после того, как в тяжелейших условиях спас троих других членов «Горного безумия». К 19:00 11 мая, когда Букреев добрался до Фишера, тот был уже мертв. В следующем году во время восхождения на Эверест с индонезийской экспедицией, Букреев отдал последние почести своему другу - обложил его тело камнями и воткнул ледоруб над его могилой.
В это время группа «Горного безумия» под руководством гида Нила Бейдлмана (Клев Шенинг, Шарлотта Фокс, Тимоти Мадсен, Сэнди Питтман и Лин Гаммельгард), вместе с членами «Консультантов по приключениям» гидом Майком Грумом, Беком Уизерсом и японкой Ясуко Намбой – всего 9 человек – потерялась в районе Южной вершины и не могла найти дорогу к лагерю в снежном буране, который ограничивал видимость буквально расстоянием вытянутой руки. Они блуждали в белом снежном месиве вплоть до полуночи, пока не свалились без сил у самого края обрыва стены Каншунг. Все они страдали от горной болезни, кислород давно подошел к концу, и в таких условиях в самое ближайшее время их ждала неминуемая смерть. Но на их счастье вскоре буря немного поутихла, и им удалось разглядеть палатки Лагеря IV всего в каких-нибудь двухстах метрах от них. Наиболее опытный Бейдлман вместе с тремя другими альпинистами отправился за подмогой. Тогда Букреев, ожидающий их в лагере, узнал о масштабе разворачивающейся трагедии и поспешил на помощь.
Букреев стал по очереди обходить палатки Лагеря IV и угрозами и уговорами пытался заставить гидов, шерпов и клиентов подняться на поиски пропавших. Никто из них не откликнулся на его настойчивые призывы и Букреев в одиночку пошел навстречу снежной буре и сгущающемуся мраку.
В этой кутерьме ему удалось обнаружить замерзающих альпинистов и по очереди вывести к четвертому лагерю Питтман, Фокс и Мадсена, фактически таща их на своих плечах эти злополучные 200 метров. Японка Намба была уже при смерти, и помочь ей было невозможно, Уизерса Букреев не заметил.
«Он совершил героический поступок. Он совершил то, что не под силу обычному человеку».
Нил Бейдлман
Утром 11 мая Стюарт Хатчинсон, отправившийся на поиски товарищей, нашел сильно обмороженных Уизерса и Намбу уже без сознания и решил, что спасти их не удастся. Как ни тяжело было принять такое решение, он отправился обратно в лагерь. Но через несколько часов к лагерю самостоятельно добрался Уизерс. Это было чистым чудом – ему дали кислород и уложили в палатке, даже не надеясь, что тот выживет. Но и тут его злоключения не кончились – следующей ночью, когда часть альпинистов уже покинула лагерь и ушла ниже, сильный порыв ветра уничтожил его палатку, и он провел еще одну ночь на морозе, пытаясь докричаться до остальных.
Лишь 14 мая в критическом состоянии после сложного спуска до Лагеря II, его отправили вертолетом в Катманду, где медики сумели спасти ему жизнь. Уизерс потерял правую руку и все пальцы на левой, лишился носа, но остался жив.
Последними с вершины спускались Роб Холл со своим старым клиентом Дагом Хансеном. Во время спуска Холл связался по рации со своим лагерем и попросил помощи, сообщив, что Хансен потерял сознание на высоте 8780 метров, но все еще жив. С Южной вершины им навстречу выходит гид «Консультантов по приключениям» Энди Харрис, чтобы доставить кислород и помочь на спуске.
Утром 11 мая упорный Роб Холл все еще боролся за свою жизнь. В 4:43 утра он связался с базовым лагерем и сообщил, что находится около Южной вершины. Он сказал, что Харрису удалось добраться до них, но Хансен очень плох, а у самого Холла обледенел регулятор кислородного баллона, и он не может подсоединить его к маске.
В 5:31 Холл снова выходит на связь и говорит, что «Дага уже нет», а Харрис куда-то пропал, и ему по-прежнему не удается совладать со своей маской. Роб Холл постоянно интересуется, где его клиенты Уизерз и Намба, и почему их до сих пор нет в лагере.
К 9:00 утра Холлу удалось наладить подачу кислорода, но он уже страдал от крайней степени обморожения. Он снова вышел на связь и попросил соединить его со своей женой Джэн Арнольд в Новой Зеландии. Это был последний человек, с кем он разговаривал, больше на связь Холл не выходил.
Его тело нашли через двенадцать дней участники экспедиции IMAX. Но тела Харриса и Хансена найти не удалось. Их судьба так и осталась неизвестной.В экспедиции Скотта Фишера «Горное безумие» остались в живых все, кроме самого Фишера, который подорвал здоровье из-за сильной нагрузки во время экспедиции и погиб во время спуска с вершины. Шесть клиентов, два инструктора - Бейдлман и Букреев - и четыре шерпа взошли на вершину и вернулись живыми.
Экспедиция Роба Холла «Консультанты по приключениям» понесла большие потери: погибли сам Холл и его старый клиент Даг Хансен, замерзшие при спуске, инструктор Энди Харрис, вышедший им на помощь снизу, и японка Ясуко Намба, которая потерялась вместе с другими альпинистами на подходе к четвертому лагерю. Через год Букреев нашел ее тело и извинился перед мужем за то, что ему не удалось спасти ее.
Такие истории заставляют нас помнить, что не все можно купить, и для того, чтобы делать действительно стоящие вещи, нужно усердно готовиться и тщательно продумывать все мелочи. Но даже в таком случае матушка-природа легко может нарушить ваши планы и в пять минут низвергнуть вас с вершины мира в пучину небытия.
Покорение восьмитысячников - невероятно сложная задача, непременно подразумевающая определенную степень риска для жизни. Его можно свести к минимуму путем правильной подготовки и планирования, но на такой высоте даже маленькие ошибки и случайности, складываясь в стройную цепочку, нарастая, как снежный ком, ведут к большой трагедии.Несоблюдение жесткого графика подъема-спуска. «Если ты в час Х не достиг высоты Y, то ты немедленно должен поворачивать назад».
«Горное безумие» и «Консультанты по приключениям» начали свое восхождение в полночь 10 мая. По плану восхождения обе группы должны были добраться до хребта к рассвету, оказаться на Южной Вершине к 10:00 или раньше и на самом пике Эвереста около полудня. Но время возвращения так и не было жестко оговорено.
Даже к часу дня 10 мая ни одному из альпинистов не удалось достичь вершины. Лишь к 16:00 последние два человека и среди них Роб Холл, лидер «Консультантов по приключениям», сам же и установивший максимальное время возврата, достигли пика. Восходители нарушили свои же планы, и это потянуло за собой цепочку роковых событий, приведших в итоге к трагедии.
Планировалось, что два старших шерпа (сирдара) Лапсанг и Роба выйдут на штурм на два часа раньше всех остальных и провесят веревочные перила у основания Южной Вершины. Но у Лапсанга проявились признаки горной болезни, и он никак не мог прийти в себя. Работой пришлось заняться гидам Бейдлману и Букрееву. Это вызвало сильную задержку.
Но даже если бы весь путь был должным образом подготовлен, это не уберегло бы восходителей от неизбежных задержек: в тот день к вершине Эвереста рвались сразу 34 альпиниста, что вызвало настоящие пробки на подъеме. Восхождение сразу трех больших групп альпинистов в один день – это еще одна ошибка. Вы бы точно не хотели ждать своей очереди на подъем на высоте 8500 метров, дрожа от усталости и пронизывающего ветра. Но руководители групп решили, что большой толпой из гидов и шерпов им легче будет справиться с глубоким снегом и сложным маршрутом
Воздействие высоты
На больших высотах организм человека испытывает мощное негативное воздействие. Пониженное атмосферное давление, недостаток кислорода, низкие температуры, усугубляемые невероятной усталостью от длительного подъема – все это неблагоприятно влияет на физические кондиции альпинистов. Учащается пульс и дыхание, наступает гипотермия, гипоксия – организм проверяется горой на прочность.
Частые причины смерти на таких высотах:
Отек мозга (паралич, кома, смерть) из-за недостатка кислорода,
отек легких (воспаление, бронхит, перелом ребер) из-за недостатка кислорода и низких температур,
сердечные приступы из-за недостатка кислорода и высоких нагрузок,
слепота от снега,
обморожения. Температура на таких высотах опускается до -75,
физическое истощение от непомерных нагрузок при полной неспособности организма к восстановлению.
Но страдает не только тело, страдают и мыслительные способности. Краткосрочная и долгосрочная память, способность правильно оценивать обстановку, сохранять ясность ума и, как следствие, принимать верные решения – все это ухудшается на таких больших высотах.
Единственный способ свести к минимуму негативное воздействие высоты – правильная акклиматизация. Но и в случае с группами Холла и Фишера график акклиматизации для клиентов выдержать не удалось из-за задержек с установкой высотных лагерей и слабой подготовки некоторых клиентов, которые или берегли силы для финального штурма или же, напротив, бездумно их растрачивали (например, Сэнди Питтмен вместо отдыха в базовом лагере накануне восхождения отправилась на встречу со своими подругами в селение в предгорьях Эвереста).
Резкая смена погоды
Когда вы поднимаетесь на высотный полюс планеты, даже если вы тщательно подготовили себя и свое снаряжение и продумали план восхождения в мельчайших подробностях, вы должны привлечь на свою сторону самого главного союзника – хорошую погоду. Все должно благоприятствовать вам – высокая температура, слабый ветер, чистое небо. В ином случае – об удачном восхождении можно забыть. Но проблема в том, что погода на Эвересте меняется с поразительной быстротой – на смену безоблачному небу в течение часа может прийти настоящий ураган. Так случилось и 10 мая 1996 года. Испортившаяся погода усложнила спуск, из-за метели на юго-западном склоне Эвереста сильно упала видимость, снег скрыл метки, установленные при подъеме и указывавшие путь к Лагерю IV.
На горе свирепствовали порывы ветра скоростью до 130 км/ч, температура опустилась до -40 °C, но помимо леденящего холода и ураганного ветра, грозящего смести альпинистов в пропасть, буря принесла с собой и еще один немаловажный аспект, повлиявший на выживаемость людей. Во время такой мощной бури значительно упало атмосферное давление, а, следовательно, и парциальное содержание кислорода в воздухе (до 14%), это еще больше усугубило ситуацию. Такое низкое содержание – практически критический рубеж для людей без запасов кислорода (а они к этому моменту подошли к концу), страдающих от усталости и гипоксии. Все это ведет к потере сознания, отеку легких и неизбежному летальному исходу по прошествии очень незначительного времени.
Недостаток баллонов с кислородом
Некоторые клиенты обеих групп плохо переносили высоту, им приходилось спать с кислородом во время акклиматизационных выходов. Львиную долю кислорода также съело спасение шерпа «Горного безумия» Нгаванга Топше, которого срочно пришлось эвакуировать с высоты, используя мешок Гамова*. Все это сократило запасы кислорода на восхождение до критического минимума, которого не хватило клиентам и гидам на спуск с вершины, как только дела пошли не по плану.
*Мешок Гамова - это специальная камера, в которую помещается пострадавший. Затем мешок надувается, тем самым в нем повышается давление и увеличивается концентрация кислорода, что создает эффект понижения высоты.
Недостаточный уровень подготовки клиентов
В начале 1990-х стали появляться первые коммерческие экспедиции, ориентированные исключительно на извлечение прибыли, в них могли принять участие все желающие. Профессиональные гиды-проводники брали на себя все обязанности: доставку клиентов к базовому лагерю, организацию проживания и питания, обеспечение снаряжением, сопровождение на саму вершину со страховкой. Капитализм – жестокая вещь, поэтому в стремлении набить карманы большинство организаторов таких экспедиций не склонны обращать пристальное внимание на физические кондиции и высотный опыт своих клиентов. Если ты готов заплатить 65 тысяч долларов США за негарантированную попытку восхождения, то ты автоматически становишься широк в плечах, как Шварценеггер, вынослив, как эфиопский марафонец, и опытен, как сам Эдмунд Хиллари (Впервые покорил Эверест в 1953 году), по крайней мере, в глазах того, кому ты платишь деньги. Из-за такого подхода в коммерческие экспедиции зачастую принимают людей, заведомо неспособных взойти на вершину.
Нил Бейдлман, гид группы «Горное безумие», еще до начала восхождения признался Анатолию Букрееву, что «…у половины клиентов нет никаких шансов на вершину; для большинства из них восхождение закончится уже на Южной Седловине (7.900 м)». Такой подход ставит под угрозу не только жизнь самих клиентов, но и успех всей экспедиции - на высоте нет права на ошибку, и расплачиваться за нее будет весь коллектив. Так отчасти и произошло с «Консультантами по приключениям» и «Горным безумием», когда некоторые их клиенты расходовали непомерное количество кислорода, задерживали остальных на маршруте, отвлекали гидов от серьезной работы и, в конечном счете, не смогли самостоятельно организовать собственное спасение.
Жатва смерти
Помимо трагедии с группами «Горного безумия» и «Консультантов по приключениям» 10 мая Эверест собрал еще одну жатву смерти. В тот же день по северному склону горы совершала восхождение экспедиция Индо-Тибетской пограничной службы из 6 человек под руководством подполковника Мохиндера Синха. Эта группа первой в сезоне поднималась с Северного склона, поэтому альпинисты сами должны были крепить веревочные перила к вершине и протаптывать дорогу в глубоком снегу. Порядком уставшие участники попали в буран 10 мая, находясь чуть выше Лагеря IV (последний лагерь перед штурмом вершины). Трое из них решили повернуть обратно, а сержант Цеванг Саманла, ефрейтор Дордже Моруп и старший констебль Цеванг Палджор приняли решение продолжить восхождение. Около 15:45 трое альпинистов связались по рации с руководителем экспедиции и сообщили, что им удалось покорить Эверест (скорее всего это было ошибкой). На вершине альпинисты установили молитвенные флажки, и сержант Саманла принялся за религиозные обряды, отправив двоих товарищей вниз. Больше на связь он не выходил.
Находившиеся в четвертом лагере индийцы видели медленно спускающиеся вниз огоньки фонарей в темноте (скорее всего, это были Моруп и Палджор) - примерно на высоте 8570 м. Но ни один из трех альпинистов так и не спустился к промежуточному лагерю на высоте 8320 м. Найденный позднее труп Цеванга Палджора так и не был вывезен с Эвереста и до сих пор отмечает высоту 8500 м на северном склоне Эвереста. Альпинисты зовут его «Зеленые ботинки».
Но и этих жертв было мало для мая 1996 года на Эвересте.
Утром 9 мая один из членов тайваньской экспедиции, которая поднималась вместе с Фишером и Холлом, вылез из палатки, чтобы сходить в туалет. Прохладное солнечное утро, пейзажи невероятной красоты вокруг, легкий мандраж перед предстоящим восхождением – ничего удивительного в том, что Чэй Юйнань забыл надеть ботинки с кошками. Только он присел на корточки чуть поодаль от палатки, как тут же поскользнулся и, кувыркаясь, полетел вниз по склону прямо в трещину ледника. Шерпам удалось спасти его и довести до палатки. Он испытывал глубокий шок, но каких-то критических повреждений его товарищи не заметили и оставили его в палатке одного, а сами отправились наверх, следуя своему графику. Когда через несколько часов руководителю тайваньской экспедиции Мин Хо Гау сообщили по рации о том, что Чэй Юйнань внезапно умер, он отвечает лишь: «Спасибо за информацию» и, как ни в чем не бывало, продолжает восхождение.
24 сентября на российские экраны вышел фильм «Эверест», рассказывающий историю трагедии 1996 года. Теперь вам будет легко разобраться, где правда, а где художественный вымысел в этой истории.
«А на Западе мне после прошлогодней трагедии многое не нравится, потому что люди делают на этом большие, сумасшедшие деньги, преподнося события так, как хочется той же Америке, а не так как это было на самом деле. Сейчас Голливуд снимает фильм, не знаю, что там сделают из меня - с красной звездой какой-нибудь, с флагом в руках - и как они преподнесут это американскому обществу. Понятно, что это будет совершенно по-другому…»
Анатолий Букреев, погиб в 1997 году при сходе лавины во время покорения Аннапурны
За несколько недель перед трагической гибелью Букреева Американский альпийский клуб присудил ему престижную премию Дэвида Соулса, вручаемую альпинистам, спасшим в горах людей с риском для собственной жизни, а Сенат США предложил ему принять американское гражданство. Несмотря на попытки Джона Кракауэра выставить его в плохом свете в своих статьях и книге, Анатолий Букреев остался в памяти людей настоящим героем, великим альпинистом, человеком, способным жертвовать собой ради других.
Здесь есть все, чтобы прикоснуться к логову Дьявола, и ходячие мертвецы, и людское безумство и жжет так, как в печи преисподней, но…от ледяной бездны.
То ли герои, то ли безумцы, приходят сюда добровольно. Об этом можно долго спорить, но факт остается фактом, здесь для людей приготовлены нечеловеческие муки.
Это Эверест.
Первыми на вершину взобралась связка Меллори-Ирвинг в 1926 году. Назад они не вернулись.
Лишь спустя 70 с лишним лет, в 1999 году альпинисты обнаружили Меллори, он лежал головой вниз, вмерзший скалу, обнявший её руками.
С тех пор скала похоронила огромную кучу людей, множество не было предано земле, то там, то здесь, на пути восхождения, возникают мертвые тела.
Встречаются еще и живые, но зачастую самым правильным решением является оставить обессилевших альпинистов на волю провидения, из-за опасности потерять свою жизнь вместе с ними.
Телевизионщики канала «
Diskovery
» нашли обессилившего англичанина, и смогли лишь узнать его имя, оставив умирать в ледяной пучине.
https://www.youtube.com/watch?v=8eW6ifxuVFY
Одна из самых больших трагедий на Эвересте разразилась в 1996 году.
Её очень хорошо и подробно описал в своем дневнике журналист и альпинист Джон Кракауэр.
Джон в числе других восьми стал клиентом Роба Холла, организатора фирмы «Консультанты по приключениям».
Роб - удачливый новозеландец, за пять лет поднял на вершину 39 человек. Из-за этого ценник на его услуги в три раза выше, чем у остальных.
Другую группу к восхождению ведет Стив Фишер, культурист с лицом кинозвезды, его фирма называется «Горное безумие», что более чем точно описывает его технику.
Стив по-детски обаятелен, курит марихуану и любит выпить, порой не рассчитывая свои силы.
Холл и Фишер ведут группы разношерстных богатых клиентов, готовых, жертвуя кругленькую сумму, подвергнуть свою жизнь риску.
При ближайшем рассмотрении их можно принять за команду смертников.
Например 47-летняя японка Ясука Намба, с посредственными навыками в альпинизме, которая намеревается стать самой великовозрастной дамой на пике Евереста.
Даг Хансен - 46-летний почтовый служащий, снова накопив сумму, пытается взобраться на пятый восьмитысячник.
Главная «звезда» группы Фишера Сэнди Питтмен, член престижного клуба «Нью-Йоркер Сосаити», замужем за одним из основателей
MTV
.
Это её третье восхождение.
С присущей ей эксцентричностью Сэнди подключила внимание крупнейших нью-йоркских газет на себя.
Стив Фишер должен довести
VIP
клиентку до вершины, это принесет хорошую рекламу его фирме.
Шерпа Фишера Лопсанг тащит по склону 35 кг снаряжения и спутниковую станцию Сэнди, которую впоследствии оказалось, невозможно подключить на высоте.
Сэнди желала рассылать электронные письма с высоты 7900 метров, а у Скотта Фишера не хватает смелости пресекать опасные прихоти клиентов.
Наступает утро и около 50 альпинистов готовы сегодня покорить вершину, а на склонах горы такое количество человек, это как пробка в час-пик.
Все продвигаются очень медленно и часто стоят.
Ночью старшие шерпы групп Холла и Фишера должны были натянуть перильные веревки, но оказывается они на дух не переносят друг друга, а у организаторов не хватило ума заставить сделать свою работу.
Шумно дыша, Лопсанг, как лошадь плуг, тянет на себе Сэнди.
Помощник Фишера Анатолий Букреев ругается с руководителем, и не хочет помогать своим клиентам карабкаться вверх.
Фишер делает это сам. Помогает подняться одному, спускается и поднимается снова. Видно, что он измучен.
Бек Уитерз, врач из Техаса, подарил себе путевку на восхождение в собственный юбилей. Из-за разреженного воздуха теряет зрение вследствие перенесенной операции.
Роб обещает забрать его после восхождения.
Наступает два часа дня, тот самый миг, когда по правилам необходимо повернуть назад.
Но этого не происходит, Фишер и Холл тащат своих клиентов наверх подписывая приговор некоторым из них и самим себе.
Холл ждет на вершине Дага Хансена почти два часа. Почему Роб не развернул его, когда время на восхождение превысило все разумные сроки?
Оказывается, год назад Роб уже развернул Дага, не дав ему подняться на вершину. И по рассказам Дага, Роб сильно уговаривал его попробовать подняться еще раз.
Поднимается сильная буря.
Все сильно измотаны, Лопсанга тошнит, Сэнди качает из стороны в сторону, она может упасть в пропасть в любой момент.
У Хансена кончается в баллоне кислород, - он в полном изнеможении.
Холл пытается спустить его, почти неподвижного, без дополнительного кислорода.
Они застревают и связываются по радио с помощником Холла, Харрисом.
Харрис медленно поднимается и отправляется на помощь в одиночку. Это решение стоило ему жизни.
Отрезок пути, который при обычных условиях альпинисты одолевают за полчаса, они идут больше 10 часов.
Лопсанг догоняет Фишера и находится рядом с ним почти три часа, страхуя и помогая своему начальнику.
В конце-концов он уже не в силах помочь, Лопсанг решается оставить Скотта Фишера и пробивается вниз сквозь снежную бурю.
Обессиливший он добирается до лагеря, передает Букрееву, что Фишер очень плох и впадает в забытье.
Но не только Роб Холл, Скотт Фишер и те, кто шел с ними, борются этой ночью за свою жизнь.
Скотт Фишер и Роб Холл
В нескольких десятках метров над спасительным лагерем идет борьба за жизнь инструкторов команды Фишера и Холла с беспомощными клиентами Намбы и Уитерза.
У японки кончился кислород, и она не может идти самостоятельно, еще хуже дела у техасца, ослепший, в ледяной пустоте, клиент прождал Холла 12 часов и не дождался…
Следующие два часа одиннадцать человек блуждают под шквальным ветром из крупных кристаллов льда всего в нескольких метрах от спасительных палаток.
Они встречают несколько пустых баллонов, но потеряли ориентацию.
Шатаясь Бейдлман ощущает ногами небольшой подъем, он ничего не видит, но чувствует, что под ним бездна.
Чутье не обмануло и спасло жизнь всей его группе, они подобрались к двухкилометровой бездне.
Температура опускается до минус 45 градусов по Цельсию, у всех закончился кислород.
В конце концов одиннадцать альпинистов садятся на корточки или сворачиваются калачиком, и, закрыв глаза, ожидают смерти.
Бейдлман видит знак - несколько звезд в прояснившемся небе, собрав все силы он пытается заставить всех подняться, но Питтмэн, Уитерз, Намба и еще одна альпинистка слишком слабы. Если им не привести помощь они умрут.
Букреев выходит на поиски несчастных. Действительно, через час с небольшим он видит в буране слабый свет фонаря.
Самый сильный из пятерых все еще в сознании и, по-видимому, способен дойти до лагеря сам.
Остальные неподвижно лежат на льду - у них нет сил даже говорить.
Ясуко Намба кажется мертвой - снег забился в ее капюшон, нет правого ботинка, рука холодная, как ледышка.
Букреев подключает к маске Сэнди Питтмэн принесенный баллон с кислородом и дает понять, что постарается вернуться как можно скорее.
Анатолий Букреев
Букреев возвращается. На этот раз он тащит к лагерю Сэнди, позади него бредет пятый.
Маленькая японка и ослепший, охваченный бредом Уитерз признаны безнадежными - их оставили умирать.
4.30 утра, скоро рассветет.
Перед смертью Роб Холл попрощался с беременной женой по спутниковому телефону.
Как оказалось, в распоряжении Холла были два кислородных баллона, но вентиль кислородной маски обледенел, и он не мог их подключить.
Через 12 дней двое американцев, чей путь проходил через южную вершину, нашли на леднике замерзшее тело.
Холл лежал на правом боку, наполовину засыпанный снегом.
Утром 11 мая, когда несколько групп предпринимали отчаянные попытки спасти Холла и Фишера, нашли два тела, покрытых сантиметровым слоем льда: это были Ясуко Намба и Бек Уитерз.
Оба едва дышали. Спасатели сочли их безнадежными и оставили умирать.
Но через несколько часов Уитерз проснулся, стряхнул с себя лед и побрел в лагерь.
Его уложили в палатку, которую следующей ночью сорвал сильный ураган.
Уитерз опять ночевал на морозе - и никто не побеспокоился о несчастном: его положение снова сочли безнадежным.
Лишь на следующее утро клиента заметили.
Наконец альпинисты оказали помощь товарищу, которого уже трижды сами приговорили к смерти.
Чтобы скорее эвакуировать его, вертолет непальских ВВС поднялся на опасную высоту.
Из-за тяжелейших обморожений Беку Уитерзу ампутировали кисть правой руки и пальцы на левой.
Нос тоже пришлось удалить - его подобие сформировали из кожных складок лица.
Бек Уитерз
В течение двух майских дней погибли следующие члены наших команд: инструкторы Роб Холл, Энди Харрис и Скотт Фишер, клиенты Дуг Хансен и японка Ясуко Намба.
Мин Хо Гау и Бек Уитерз получили тяжелейшие обморожения.
Сэнди Питтмэн не понесла в Гималаях серьезного ущерба.
Она вернулась в Нью-Йорк и была страшно удивлена и растеряна, когда ее репортаж об экспедиции породил целый шквал негативных
откликов.
Бальтасар Кольмакур перенс трагедию 1996 года на экран.
Как у него это получилось судить вам самим.
Недавно вышел фильм «Эверест», рассказывающий о самой страшной трагедии на горе. История основанная на реальных событиях... Я нашел дневник одного из участников того похода.
Участник экспедиции в Гималаях записал хронику трагедии,
замешанной на легкомыслии и тщеславии,
роковой заносчивости, мужестве и больших деньгах
Джон Кракауэр журналист, альпинист.
Одна моя нога - в Китае, другая - в королевстве Непал; я стою на самой высокой точке планеты. Соскребаю лед со своей кислородной маски, поворачиваюсь к ветру плечом и рассеянно гляжу вниз, на просторы Тибета. Я давно мечтал об этом мгновении, ожидая небывалого чувственного восторга. Но теперь, когда я и в самом деле стою на вершине Эвереста, на эмоции уже не хватает сил.
Я не спал пятьдесят семь часов. За последние три дня мне удалось проглотить лишь немного супа и горсть орешков в шоколаде. Уже несколько недель меня мучает сильный кашель; во время одного из приступов даже треснули два ребра, и теперь каждый вдох для меня; настоящая пытка. К тому же здесь, на высоте свыше восьми тысяч метров, мозг получает так мало кислорода, что по умственным способностям я сейчас вряд ли дам фору не слишком развитому ребенку. Кроме безумного холода и фантастической усталости, я не чувствую почти ничего. Рядом со мной инструкторы Анатолий Букреев из России и новозеландец Энди Харрис. Фотографирую. Потом спуск. На величайшей из вершин планеты я провел меньше пяти минут. Вскоре замечаю, что на юге, где совсем недавно небо было совершенно чистым, несколько более низких вершин скрылись в надвинувшихся облаках. Через пятнадцать минут осторожного спуска по краю двухкилометровой пропасти упираюсь в двенадцатиметровый карниз на гребне главного хребта. Это сложное место. Пристегиваясь к навесным перилам, замечаю и это меня очень тревожит, что десятью метрами ниже, у подножия скалы, столпилось около дюжины альпинистов, которые еще идут к вершине. Мне остается отцепиться от веревки и уступить им дорогу. Там, внизу, члены трех экспедиций: новозеландской команды под руководством легендарного Роба Холла, команды американца Скотта Фишера и группы альпинистов из Тайваня. Пока они медленно взбираются по скале, я с нетерпением жду, когда же подойдет моя очередь идти на спуск. Вместе со мной застрял Энди Харрис. Я прошу его залезть ко мне в рюкзак и перекрыть вентиль кислородного баллона, хочу сберечь кислород. В течение следующих 10 минут чувствую себя на удивление хорошо, голова проясняется. Вдруг совершенно неожиданно становится трудно дышать. Перед глазами все плывет, чувствую, что могу потерять сознание. Вместо того чтобы отключить подачу кислорода, Харрис по ошибке полностью открыл кран, и теперь мой баллон пуст. До запасных баллонов еще 70 труднейших метров вниз. Но сначала придется дождаться, когда рассосется очередь внизу. Снимаю бесполезную теперь кислородную маску, сбрасываю каску на лед и сажусь на корточки. То и дело приходится обмениваться улыбками и вежливыми приветствиями с проходящими наверх альпинистами. На самом деле, я в отчаянии.
Карта Эвереста
Наконец наверх выползает Дуг Хансен, один из моих товарищей по команде. «Мы сделали это!»; кричу я ему обычное в таких случаях приветствие, стараясь, чтобы мой голос звучал веселее. Утомленный Дуг бормочет что-то невразумительное из-под кислородной маски, пожимает мне руку и тащится дальше наверх. В самом конце группы появляется Фишер. Одержимость и выносливость этого американского альпиниста давно стали легендой, и сейчас меня удивляет его совершенно измученный вид. Но вот спуск наконец свободен. Я пристегиваюсь к ярко-оранжевой веревке, резким движением огибаю Фишера, который, понурив голову, опирается на свой ледоруб, и, перевалившись через край скалы, скольжу вниз.
До южной вершины я добираюсь уже в 4 часу. Хватаю полный баллон и спешу дальше вниз, туда, где все плотнее сгущаются облака. Через несколько мгновений начинает валить снег и ничего не видно. А 400 метрами выше, там, где вершина Эвереста по-прежнему сияет на фоне лазурного неба, мои товарищи по команде продолжают громко ликовать. Они празднуют покорение самой высокой точки планеты: машут флагами, обнимаются, фотографируются - и теряют драгоценное время. Никому из них даже не приходит в голову, что уже вечером этого долгого дня на счету будет каждая минута. Позже, после того как нашли 6 трупов, а поиски тех двоих, чьи тела так и не удалось обнаружить, были прекращены, - меня много раз спрашивали, как мои товарищи могли проглядеть столь резкое ухудшение погоды. Почему опытные инструкторы продолжали восхождение, не обращая внимания на признаки надвигающейся бури, и вели на верную смерть своих не слишком хорошо подготовленных клиентов? Вынужден ответить, что я и сам в те послеполуденные часы 10 мая не заметил ничего, что могло бы указывать на приближение урагана.
У подножия Эвереста, четырьмя неделями раньше.
Одновременно с нами на Эверест взбирается команда Скотта Фишера. Фишер, ему 40 лет, вполне компанейский коренастый атлет с хвостом светлых волос на затылке, вперед его гонит неистощимая внутренняя энергия. Если название фирмы Холла «Adventure Consultants» (Консультанты по приключениям) вполне отражает методичный, педантичный подход новозеландца к организации восхождений, то «Mountain Madness» - Горное безумие, так называется предприятие Фишера, определяет стиль последнего еще точнее. В 20 он уже славился своей рискованной техникой.
Скотт Фишер
Многих людей привлекает неиссякаемая энергия Фишера, широта его натуры и способность к детскому восхищению. Он обаятелен, обладает мускулатурой культуриста и физиономией кинозвезды. Фишер курит марихуану и пьет несколько больше, чем позволяет здоровье. Это первая организованная им коммерческая экспедиция на Эверест.
Холл и Фишер ведут по 8 клиентов, разношерстные группы одержимых горами людей, которых объединяет лишь готовность потратить значительную сумму и даже подвергнуть риску собственную жизнь, чтобы хоть раз постоять на самой высокой в мире вершине. А ведь если вспомнить, что даже в центре Европы, на горе Монблан, которая вдвое ниже, случается, гибнут десятки альпинистов-любителей, то коммерческие группы Холла и Фишера, состоящие, в основном, из богатых, но не слишком опытных альпинистов, даже при благоприятных условиях напоминают команды смертников. Вот, например, один из клиентов, Дуг Хансен, 46-летний отец двоих взрослых детей, почтовый служащий из Рентона, неподалеку от Сиэтла.
Чтобы осуществить мечту всей своей жизни, он работал днем и ночью, скапливая необходимую сумму. Или же врач Сиборн Бек Уитерз из Далласа. Путевку в эту отнюдь не дешевую экспедицию он подарил себе на пятидесятилетие. Ясуко Намба, хрупкая японка из Токио с весьма ограниченными способностями к альпинизму, в свои 47 лет мечтает стать самой старшей женщиной, которой удалось покорить Эверест.
Ясуко Намба
На высоте 6400 метров нам в первый раз довелось лицом к лицу столкнуться со смертью - это был труп неудачливого альпиниста, завернутый в голубой пластиковый мешок. Потом у одного из лучших и опытнейших носильщиков фишеровской команды произошел отек легких. Его пришлось эвакуировать на вертолете в больницу, однако через несколько недель шерпа скончался. Клиент Фишера с такими же симптомами был, к счастью, вовремя доставлен на безопасную высоту, и благодаря этому жизнь его была спасена.
Анатолий Букреев
Фишер ссорится со своим заместителем, инструктором из России Анатолием Букреевым: тот не желает помогать клиентам карабкаться вверх по скалам, и Фишеру приходится в одиночку выполнять изнурительную работу гида.
В лагере III, предпоследнем нашем горном приюте перед вершиной, мы готовимся к финальному этапу восхождения. Рядом расположились восходители из Тайваня со своим лидером - фотографом Мин Хо Гау. С тех пор как в 1995 году при покорении горы Мак-Кинли на Аляске неудачливым тайваньцам потребовалась помощь спасателей, эта команда «прославилась» отсутствием должного опыта. Столь же мало компетентны и альпинисты из Южно-Африканской Республики: за их группой тянется целый шлейф скандальных слухов, а в базовом лагере от них отделилось несколько опытных спортсменов.
Наступление на вершину начинаем 6 мая. И хотя между группами существует договоренность о том, чтобы не предпринимать штурм Эвереста всем одновременно - иначе на подходе к самой вершине возникнут очереди и толкотня, - ни южноафриканцев, ни команду из Тайваня это, к сожалению, совсем не останавливает.
На южной седловине (высота 7925 метров) расположен лагерь, который становится для нас базовым на время штурма вершины. Южная седловина - это обширное ледовое плато между исхлестанными ветром скалами верхней части горы Лхоцзе и Эверестом. С восточной стороны оно нависает над пропастью глубиной в два километра, у края которой стоят наши палатки. Вокруг валяется больше тысячи пустых кислородных баллонов, оставленных прежними экспедициями.
Вечером 9 мая команды Холла, Фишера, тайваньцы и южноафриканцы достигают южного седла. Мы совершили этот многочасовой переход в тяжелейших условиях - бил сильный ветер и было очень скользко; некоторые прибыли на место уже в темноте, совершенно обессиленные. Вот появляется Лопсанг Янгбу, старший шерпа из команды Скотта Фишера. На спине у него 35-килограммовый рюкзак. В числе прочего там аппараты спутниковой связи - Сэнди Питтмэн хочет с высоты 7900 метров рассылать по всему миру электронные сообщения (потом выяснилось, что это технически невозможно). Фишеру не приходит в голову пресекать столь опасные прихоти клиентов. Наоборот, он обещал собственноручно оттащить наверх электронные игрушки Питтмэн, если носильщик откажется их нести. К ночи здесь собралось больше пятидесяти человек, маленькие палатки стоят почти вплотную. При этом над лагерем витает странная атмосфера изоляции. Порывистый ветер на плато воет так громко, что, даже находясь в соседних палатках, переговариваться невозможно. Как команда мы существуем только на бумаге. Через несколько часов группа покинет лагерь, но каждый будет двигаться вперед сам по себе, не связанный с остальными ни веревкой, ни особой симпатией.
Вечером, в половине восьмого, все стихает. По-прежнему страшно холодно, но ветра уже почти нет; погода благоприятствует штурму вершины. Роб Холл громко кричит нам из своей палатки: «Ребята, похоже, сегодня тот самый день. В половине двенадцатого начинаем штурм!».
Роб Холл
За 25 минут до полуночи я натягиваю кислородную маску, включаю лампу и выхожу в темноту. Группа Холла состоит из 15 человек: 3 инструктора, 4 шерпов и 8 клиентов. Фишер со своей командой - 3 инструктора, 6 шерпов и клиенты - следуют за нами с интервалом в полчаса. Следом идут тайваньцы с 2 шерпами. А вот команда Южной Африки, которой слишком тяжело дался изнурительный подъем, осталась в палатках. Той ночью из лагеря в направлении вершины вышли тридцать три человека.
В 3-45 утра в 20 метрах ниже себя замечаю крупную фигуру в ядовито-желтой пуховке. В связке с ней идет шерпа, который гораздо ниже ростом. Шумно дыша (он без кислородной маски), шерпа буквально тащит вверх по склону свою партнершу, как лошадь - плуг. Это Лопсанг Янгбу и Сэнди Питтмэн. Мы то и дело останавливаемся. Накануне вечером проводники из команд Фишера и Холла должны были навесить перильные веревки. Но оказалось, что двое главных шерпа терпеть не могут друг друга. И ни Скотт Фишер, ни Роб Холл - самые авторитетные люди на плато - не смогли или не захотели заставить шерпов проделать необходимую работу. Из-за этого сейчас мы теряем драгоценное время и силы. 4 клиентов Холла чувствуют себя все хуже и хуже. А вот клиенты Фишера в хорошей форме, и это, конечно, давит на новозеландца. Дуг Хансен хочет повернуть вниз, но Холл уговаривает его идти дальше. Бек Уитерз почти полностью потерял зрение; из-за низкого давления проявились последствия перенесенной им операции на глазах. Вскоре после восхода солнца его, беспомощного, пришлось оставить на хребте. Холл обещает забрать Уитерза на обратном пути.
На вершине Эвереста, 13 часов 25 минут.
Инструктор из команды Фишера Нейл Бейдлман в связке с одним из клиентов наконец достигает вершины. Там уже находятся два других инструктора: Харрис и Букреев. Бейдлман заключает, что скоро появятся и остальные члены его группы. Он делает несколько фото и затем затевает шутливую возню с Букреевым.
Энди Харрис
В 14 часов от Фишера, начальника Бейдлмана, все еще нет никаких известий. Именно сейчас и не позже! - всем уже следовало бы начать спускаться, но этого не происходит. Бейдлман не имеет возможности связаться с другими членами команды. Носильщики волокли наверх компьютер и аппарат спутниковой связи, но ни у Бейдлмана, ни у Букреева нет с собой простейшего переговорного устройства, которое практически ничего не весит. Этот промах впоследствии дорого обошелся клиентам и инструкторам.
На вершине Эвереста, 14 часов 10 минут.
Сэнди Питтмэн выбирается на гребень, немного опередив Лопсанга Янгбу и еще троих членов группы. Она еле тащится; все-таки 41 год - и перед вершиной падает как подкошенная. Лопсанг видит, что ее кислородный баллон пуст. К счастью, у него в рюкзаке есть запасной. Они медленно проходят последние метры и присоединяются к общему ликованию. К этому времени вершины уже достигли Роб Холл и Ясуко Намба. Холл беседует с базовым лагерем по рации. Потом одна из сотрудниц вспоминала, что у Роба было прекрасное настроение. Он сказал: «Мы уже видим Дуга Хансена. Как только он дойдет до нас, мы двинемся вниз». Сотрудница передала сообщение в новозеландский офис Холла и целая кипа факсов разлетелась оттуда по друзьям и семьям участников экспедиции, извещая их о полном триумфе. В действительности Хансену, так же как и Фишеру, до вершины оставалось идти не несколько минут, как думал Холл, а почти два часа. Вероятно, еще в лагере силы Фишера были на исходе - он был тяжело болен. В 1984 году в Непале он подцепил инфекцию, которая развилась в хроническую болезнь с частыми приступами лихорадки, как при малярии. Бывало, что альпиниста целый день трясло от сильного озноба.
На вершине Эвереста, 15 часов 10 минут.
Нейл Бейдлман к этому моменту бездельничает на самой высокой точке планеты уже почти два часа и наконец решает, что оттуда пора уходить, хотя руководителя группы Фишера по-прежнему не видно. В это время я уже добрался до южной вершины. Мне придется продолжать спуск в условиях снежной бури и лишь к 19.40 удастся добраться до лагеря IV, где, забравшись в палатку, я впаду в полубессознательное состояние из-за сильного переохлаждения, недостатка кислорода и полного истощения сил. Единственным, кто вернулся в этот день в базовый лагерь без особых проблем, был русский, Анатолий Букреев. В17 часов он уже сидел в своей палатке и согревался горячим чаем. Позже опытные восходители усомнятся в правильности его решения оставить клиентов так далеко позади - более чем странный поступок для инструктора. Один из клиентов позже с презрением скажет о нем: «Когда ситуация стала угрожающей, русский припустил оттуда со всех ног.
36-летний Нейл Бейдлман, бывший авиационный инженер, напротив, имеет репутацию спокойного, добросовестного инструктора, его все любят. К тому же это один из самых сильных скалолазов. На вершине он собирает вместе Сэнди Питтмэн и еще 3 клиентов и начинает с ними спуск, направляясь в лагерь IV. Через 20 минут они натыкаются на Скотта Фишера. Тот в полном изнеможении молча приветствует их жестом. Но о силе и способностях американского альпиниста давно ходили легенды и Бейдлману не приходит в голову, что у командира могут быть проблемы. Гораздо сильнее тревожит Бейдлмана Сэнди Питтмэн, которая еле двигается. Ее шатает, сознание помрачилось настолько, что клиентку приходится страховать, чтобы она не упала в пропасть.
Чуть ниже южной вершины американка так сильно слабеет, что просит ввести ей кортизон, который на какое-то время должен нейтрализовать воздействие разреженного воздуха. В команде Фишера у каждого восходителя на крайний случай есть при себе этот препарат, в футлярчике под пуховой курткой, чтобы не замерз. Сэнди Питтмэн все больше напоминает неодушевленный предмет. Бейдлман приказывает другой альпинистке из своей команды заменить почти пустой кислородный баллон журналистки своим полным. Он обвязывает Сэнди веревками и волочит вниз по твердому, покрытому снегом хребту. Ко всеобщему облегчению, инъекция и дополнительная доза кислорода довольно быстро оказывают живительное воздействие, и Питтмэн приходит в себя настолько, что в состоянии без посторонней помощи продолжать спуск.
На вершине Эвереста, 15 часов 40 минут
Когда Фишер, в конце концов, достигает вершины, Лопсанг Янгбу уже ждет его там. Он отдает Фишеру радиопередатчик. «Мы все были на вершине, - передает Фишер в базовый лагерь - Господи, как я устал». Через пару минут к ним присоединяются Мин Хо Гау и двое его шерпов. Роб Холл тоже все еще наверху с нетерпением ждет Дуга Хансена. Вокруг вершины медленно смыкается пелена облаков. Фишер опять жалуется на то, что плохо себя чувствует - для известного стоика такое поведение более чем необычно. Примерно в 15.55 он начинает обратный путь. И хотя весь маршрут наверх Скотт Фишер проделал в кислородной маске, а в его рюкзаке лежит третий, еще почти полный баллон, американец вдруг без всякой видимой причины снимает с себя кислородную маску.
Вскоре вершину покидают тайванец Мин Хо Гау и его шерпы, а также Лопсанг Янгбу. Роб Холл остается в полном одиночестве, он по-прежнему хочет дождаться Дуга Хансена, который наконец появляется около четырех часов дня. Очень бледный, Дуг с большими усилиями преодолевает последний перед вершиной купол. Обрадованный Холл спешит ему навстречу.
Срок, когда всем следовало повернуть назад, истек, как минимум, два часа назад. Позже коллеги Холла, которым были хорошо известны осторожность и методичность новозеландского альпиниста, были неподдельно удивлены странным помрачением его рассудка. Почему он не приказал Хансену повернуть не доходя до вершины? Ведь было совершенно ясно, что американец не укладывается ни в какие разумные сроки, обеспечивающие безопасное возвращение.
Объяснение существует. Год назад в Гималаях примерно в это же время Холл уже велел ему поворачивать обратно: Хансен вернулся тогда с южной вершины, и для него это было страшным разочарованием. Судя по его рассказам, он снова пошел на Эверест во многом потому, что сам Роб Холл настойчиво уговаривал его попытать счастья еще один разок. На этот раз Дуг Хансен полон решимости во что бы то ни стало добраться до вершины. И поскольку Холл сам уговорил Хансена вернуться на Эверест, ему теперь было, наверное, особенно трудно запретить медлительному клиенту продолжать восхождение. Но время было потеряно. Роб Холл поддерживает изнуренного Хансена и помогает ему преодолеть последние 15 метров вверх. Одну или две минуты они стоят на вершине, которую Дуг Хансен все-таки покорил, и медленно начинают спуск. Заметив, что Хансен еле держится на ногах, Лопсанг останавливается, чтобы проследить, как эти двое преодолеют опасный карниз чуть ниже вершины. Убедившись, что все нормально, шерпа быстро продолжает спуск, чтобы присоединиться к Фишеру. Холл и его клиент остались вдвоем далеко позади.
Вскоре после того, как Лопсанг скрылся из вида, у Хансена кончается в баллоне кислород, - он в полном изнеможении. Холл пытается спустить его, почти неподвижного, без дополнительного кислорода. Но 12 метровый карниз встал перед ними непреодолимым барьером. Покорение вершины потребовало напряжения всех сил, и на спуск резервов уже не остается. На высоте 8780 метров они застревают и связываются по радио с Харрисом.
Находящийся на южной вершине Энди Харрис, второй новозеландский инструктор, решает отнести наверх Холлу и Хансену оставленные там, на обратную дорогу полные баллоны с кислородом. Он просит помощи у спускающегося Лопсанга, но шерпа предпочитает проявить заботу о своем начальнике Фишере. Тогда Харрис медленно поднимается и отправляется на помощь в одиночку. Это решение стоило ему жизни.
Уже глубокой ночью Холл и Хансен, может быть уже вместе с поднявшимся к ним Харрисом, под ледяным ураганом все пытались прорваться вниз к южной вершине. Отрезок пути, который при обычных условиях альпинисты одолевают за полчаса, они идут больше 10 часов.
Юго-восточный хребет, высота 8650 метров, 17 часов 20 минут
В паре сотен метров от Лопсанга, уже достигшего южной вершины, по юго-восточному хребту медленно спускается Скотт Фишер. Силы его убывают с каждым метром. Слишком изнуренный, чтобы производить утомительные манипуляции с перильными веревками перед чередой карнизов над пропастью, он просто спускается по другой - отвесной. Это легче, чем идти по навесным перилам, зато потом, чтобы вернуться на маршрут, приходится брести сто метров по колено в снегу, теряя драгоценные силы. Около 18 часов Лопсанг догоняет Фишера. Тот жалуется: «Я чувствую себя очень плохо, слишком плохо, чтобы спускаться по веревке. Я буду прыгать». Шерпа страхует американца и уговаривает его потихоньку двигаться вместе. Но Фишер уже настолько слаб, что просто не в состоянии одолеть этот отрезок пути. Шерпе, тоже сильно измотанному, не хватает сил помочь командиру преодолеть опасный участок. Они застряли. Погода становится все хуже и хуже, они садятся на корточки на покрытой снегом скале. Около 20 часов из бурана выныривают Мин Хо Гау и двое шерпов. Шерпы оставляют вконец обессиленного тайваньца рядом с Лопсангом и Фишером, а сами налегке продолжают спуск. Через час Лопсанг решается оставить Скотта Фишера с Гау на скальной гряде и пробивается вниз сквозь снежную бурю. Около полуночи он шатаясь приходит в лагерь IV: «Пожалуйста, иди наверх, - умоляет он Букреева. - Скотту совсем плохо, он не может идти». Силы оставляют шерпу и он впадает в забытье.
Ослепший клиент ждал помощи в течение двенадцати часов.
И не дождался…
Юго-восточный хребет, 70 метров выше IV лагеря, 18 часов 45 минут
Но не только Роб Холл, Скотт Фишер и те, кто шел с ними, борются этой ночью за свою жизнь. Семьюдесятью метрами выше спасительного лагеря IV во время внезапно разыгравшейся сильной снежной бури разворачиваются не менее драматические события. Нейл Бейдлман, второй инструктор фишеровской команды, который почти два часа впустую ждал на вершине своего шефа, двигается со своей группой очень медленно. Инструктор из команды Холла - тоже: он выбивается из сил с двумя абсолютно беспомощными клиентами. Это японка Ясуко Намба и техасец Бек Уитерз. У японки давно кончился кислород, она не может идти самостоятельно. Еще хуже дело обстоит с Уитерзом, Это его во время восхождения Холл оставил на высоте 8400 метров из-за почти полной потери зрения. И на ледяном ветру ослепшему восходителю пришлось напрасно ждать помощи почти двенадцать часов.
Инструктора, их подопечные и двое шерпов из команды Фишера, которые чуть позже выныривают из темноты, образуют теперь группу из одиннадцати человек. Тем временем сильный ветер превращается в настоящий ураган, видимость сокращается до шести-семи метров. Чтобы обойти опасный ледяной купол, Бейдлман и его группа делают крюк, отклоняясь на восток, - там спуск менее крут. В половине восьмого вечера они достигают пологой южной седловин, весьма обширного плато, на котором всего в нескольких сотнях метров от них стоят палатки лагеря IV. Между тем только у троих или четверых из них есть столь необходимые сейчас батарейки для фонарей. К тому же все они буквально валятся с ног от изнеможения.
Бейдлман знает, что они находятся где-то на восточной стороне седловины и палатки расположены к западу от них. Обессиленным альпинистам нужно шагать навстречу ледяному ветру, который со страшной силой швыряет им в лицо крупные кристаллы льда и снега, царапающие лица. Постепенно усиливающийся ураган заставляет группу отклониться в сторону: вместо того чтобы идти прямо против ветра, изможденные люди движутся под углом к нему.
Следующие два часа оба инструктора, двое шерпов и семеро клиентов вслепую блуждают по плато в надежде случайно выйти к спасительному лагерю. Один раз они наткнулись на пару выброшенных пустых кислородных баллонов, - значит, палатки находятся где-то неподалеку. Они потеряли ориентацию и не могут определить, где находится лагерь. Бейдлман, который тоже идет шатаясь, около десяти вечера ощущает вдруг под ногами небольшой подъем, и внезапно ему кажется, что он стоит на краю света. Он ничего не видит, но чувствует под собой бездну. Его чутье спасает группу от верной смерти: они дошли до восточного края седловины и стоят на самом краю крутого двухкилометрового обрыва. Бедняги давно находятся на той же высоте, что и лагерь, - от относительной безопасности их отделяет всего триста метров. Бейдлман с одним из клиентов ищут хоть какое-нибудь укрытие, где они могли бы спастись от ветра, но напрасно.
Давно иссякли запасы кислорода, и теперь люди еще более уязвимы для мороза, температура опускается до минус 45 градусов по Цельсию. В конце концов одиннадцать альпинистов садятся на корточки на отполированный ураганом лед под сомнительной защитой скального уступа, едва ли больше стиральной машины. Одни сворачиваются калачиком и закрыв глаза ожидают смерти. Другие колотят ничего не чувствующими руками товарищей по несчастью, чтобы согреться самим и расшевелить их. Ни у кого нет сил говорить. Только Сэнди Питтмэн без остановки повторяет: «Я не хочу умирать!». Бейдлман собирает все силы, чтобы не заснуть; он ищет какой-нибудь знак, который бы предвещал скорое прекращение урагана, и незадолго до полуночи замечает несколько звезд. Внизу продолжается снежная буря, но небо постепенно проясняется. Бейдлман пытается заставить всех подняться, но Питтмэн, Уитерз, Намба и еще одна альпинистка слишком слабы. Инструктор понимает: если в самое ближайшее время ему не удастся найти палатки и привести помощь, все они погибнут.
Собрав тех немногих, кто еще способен идти самостоятельно, он выходит с ними навстречу ветру. Четверых обессиленных товарищей он оставляет под присмотром пятого, который еще может передвигаться сам. Приблизительно через двадцать минут Бейдлман и его спутники доковыляли до лагеря IV. Там их встретил Анатолий Букреев. Несчастные как смогли объяснили ему, где ожидают помощи пятеро их замерзающих товарищей, и, забравшись в палатки, отключились. Букреев, который вернулся в лагерь почти 7 часов назад, с наступлением темноты забеспокоился и отправился на поиски пропавших, но безрезультатно. В конце концов он вернулся в лагерь и дождался там Нейла Бейдлмана.
Теперь русский выходит на поиски несчастных. Действительно, через час с небольшим он видит в буране слабый свет фонаря. Самый сильный из пятерых все еще в сознании и, по-видимому, способен дойти до лагеря сам. Остальные неподвижно лежат на льду - у них нет сил даже говорить. Ясуко Намба кажется мертвой - снег забился в ее капюшон, нет правого ботинка, рука холодная, как ледышка. Осознав, что он может оттащить в лагерь лишь одного из этих бедняг, Букреев подключает к маске Сэнди Питтмэн принесенный баллон с кислородом и дает понять старшему, что постарается вернуться как можно скорее. Потом он с одной из альпинисток бредет к палаткам. За его спиной разыгрывается кошмарная сцена. Правая рука Ясуко Намбы вытянута вверх и полностью обледенела. Полумертвая Сэнди Питтмэн извивается на льду. Бек Уитерз, до сих пор лежавший в позе эмбриона, вдруг шепчет: «Эй, я все понял!», откатывается в сторону, садится на выступ скалы и, расставив руки, подставляет тело обезумевшему ветру. Через несколько секунд сильный порыв сдувает его в темноту.
Букреев возвращается. На этот раз он тащит к лагерю Сэнди, позади него бредет пятый. Маленькая японка и ослепший, охваченный бредом Уитерз признаны безнадежными - их оставили умирать. 4.30 утра, скоро рассветет. Узнав, что Ясуко Намба обречена, Нейл Бейдлман разрыдался в своей палатке.
Перед смертью Роб Холл попрощался с беременной женой по спутниковому телефону.
Базовый лагерь, высота 5364 метра, 4 часа 43минуты
Трагедия одиннадцати заблудившихся; не единственная в эту морозную ураганную ночь. В 17.57, когда Роб Холл в последний раз выходил на связь, они с Хансеном находились под самой вершиной. Через одиннадцать часов новозеландец снова связывается с лагерем, на этот раз с южной вершины. С ним уже нет никого: ни Дуга Хансена, ни Энди Харриса. Реплики Холла звучат настолько путано, что это внушает тревогу. В 4.43 он сообщает одному из врачей, что не чувствует ног и каждое движение дается ему с таким колоссальным трудом, что он не в состоянии сдвинуться с места. Едва слышным осипшим голосом Холл хрипит: «Прошлой ночью Харрис был со мной, но сейчас его здесь как будто нет. Он был очень слаб». И тут же, очевидно в беспамятстве: «Это правда, что Харрис был со мной? Вы можете мне сказать?». Как оказалось, в распоряжении Холла были два кислородных баллона, но вентиль кислородной маски обледенел, и он не мог их подключить.
В пять утра базовый лагерь через спутник устанавливает телефонную связь между Холлом и его женой Ян Арнольд, которая находится в Новой Зеландии. Она на седьмом месяце беременности. В 1993 году Ян Арнольд поднималась на Эверест вместе с Холлом. Услышав голос мужа, она тут же понимает всю серьезность положения. «Казалось, Роб где-то витает,; вспоминала потом она.; Как-то раз мы с ним обсуждали, что спасти человека, застрявшего на хребте под самой вершиной, почти невозможно. Он тогда сказал, что уж лучше застрять на Луне, - больше шансов».
В 5.31 Холл вводит себе четыре миллиграмма кортизона и сообщает, что все еще пытается очистить кислородную маску от льда. Каждый раз, связавшись с лагерем, он спрашивает, что с Фишером, Гау, Уитерзом, Ясуко Намба и другими участниками восхождения. Но больше всего его беспокоит судьба Энди Харриса. Снова и снова Холл спрашивает, где его ассистент. Чуть позже врач базового лагеря задает вопрос, что с Дутом Хансеном. «Дуга уже нет», - отвечает Холл. Это было его последнее упоминание о Хансене.
Через 12 дней, 23 мая, двое американских альпинистов шли на вершину тем же маршрутом. Но тела Энди Харриса они не нашли. Правда, метров на 15 выше южной вершины, там, где кончаются навесные перила, американцы подобрали ледоруб. Возможно, Холлу с помощью Харриса удалось спустить Дуга Хансена до этого места, где он потерял равновесие и, пролетев два километра вниз вдоль вертикальной стены юго-западного склона, разбился.
Какая судьба постигла Харриса, тоже неизвестно. Найденный на южной вершине ледоруб, который принадлежал ему, косвенно указывает на то, что, скорее всего, он остался ночью вместе с Холлом на южной вершине. Обстоятельства гибели Харриса остались тайной.
В шесть часов утра базовый лагерь спрашивает Холла, коснулись ли его первые лучи солнца. «Почти», - отвечает он, и это пробуждает надежду; некоторое время назад он сообщил, что из-за ужасного холода его постоянно бьет дрожь. И в этот раз Роб Холл справляется об Энди Харрисе: «Видел его вчера вечером хоть кто-нибудь, кроме меня? Думаю, ночью он пошел вниз. Здесь его ледоруб, куртка и что-то еще». После четырехчасовых усилий Холлу наконец удается очистить кислородную маску от льда и с девяти утра он может вдыхать кислород из баллона. Правда, он уже провел без кислорода больше шестнадцати часов. Двумя тысячами метров ниже друзья новозеландца предпринимают отчаянные попытки заставить его продолжать спуск. Голос начальницы базового лагеря дрожит. «Думай о своем ребеночке, - говорит она по радио. - Через два месяца ты увидишь его личико. А сейчас иди вниз». Несколько раз Роб сообщает, что готовится продолжить спуск, но остается на том же месте.
Около 9.30 двое шерпов, из тех, которые прошлой ночью в полном изнеможении вернулись с вершины, захватив с собой термос с горячим чаем и два кислородных баллона, лезут вверх, чтобы помочь Холлу. Даже при оптимальных условиях им предстоял бы многочасовой изнурительный подъем. А условия отнюдь не благоприятны. Ветер дует со скоростью свыше 80 километров в час. Накануне оба носильщика сильно переохладились. Вскоре еще 3 шерпов отправляются наверх, чтобы снять с горы Фишера и Гау. Спасатели находят их на четыреста метров выше южной седловины. Оба еще живы, но почти без сил. Шерпы подключают кислород к маске Фишера, однако американец не реагирует: он едва дышит, глаза закатились, зубы плотно сжаты. Решив, что положение Фишера безнадежно, шерпы оставляют его на хребте и спускаются вместе с Гау, на которого горячий чай и кислород оказали некоторое воздействие. Привязанный к шерпам короткой веревкой, он все же в состоянии идти самостоятельно. Одинокая смерть на скальном гребне - удел Скотта Фишера. Вечером Букреев находит его обледеневший труп. Тем временем двое шерпов продолжают карабкаться к Холлу. Ветер становится все сильнее. В 15 часов спасатели все еще на двести метров ниже южной вершины. Из-за мороза и ветра продолжать путь невозможно. Они сдаются.
Друзья Холла и товарищи по команде весь день умоляют новозеландца идти вниз самостоятельно.
Это были его последние слова. Через 12 дней двое американцев, чей путь проходил через южную вершину, нашли на леднике замерзшее тело. Холл лежал на правом боку, наполовину засыпанный снегом.
Спасение Бека Уитерза
Утром 11 мая, когда несколько групп предпринимали отчаянные попытки спасти Холла и Фишера, у восточного края южной седловины кто-то из альпинистов нашел два тела, покрытых сантиметровым слоем льда: это были Ясуко Намба и Бек Уитерз, которого прошлой ночью сильный порыв ветра сбросил в темноту. Оба едва дышали. Спасатели сочли их безнадежными и оставили умирать. Но через несколько часов Уитерз проснулся, стряхнул с себя лед и побрел в лагерь. Его уложили в палатку, которую следующей ночью сорвал сильный ураган. Уитерз опять ночевал на морозе - и никто не побеспокоился о несчастном: его положение снова сочли безнадежным. Лишь на следующее утро клиента заметили. Наконец альпинисты оказали помощь товарищу, которого уже трижды сами приговорили к смерти. Чтобы скорее эвакуировать его, вертолет непальских ВВС поднялся на опасную высоту. Из-за тяжелейших обморожений Беку Уитерзу ампутировали кисть правой руки и пальцы на левой. Нос тоже пришлось удалить - его подобие сформировали из кожных складок лица.
Эверест 1996. Место гибели
Эпилог
В течение двух майских дней погибли следующие члены наших команд: инструкторы Роб Холл, Энди Харрис и Скотт Фишер, клиенты Дуг Хансен и японка Ясуко Намба. Мин Хо Гау и Бек Уитерз получили тяжелейшие обморожения. Сэнди Питтмэн не понесла в Гималаях серьезного ущерба. Она вернулась в Нью-Йорк и была страшно удивлена и растеряна, когда ее репортаж об экспедиции породил целый шквал негативных откликов.
Трагедией на Джомолунгме в мае 1996 года называют события, произошедшие 11 мая 1996 года и приведшие к массовой гибели альпинистов на южном склоне Джомолунгмы.
За весь сезон 1996 года при восхождении на гору погибли 15 человек, что навсегда вписало этот год как один из самых трагических в историю покорения Джомолунгмы. Майская трагедия получила широкую огласку в прессе и альпинистском сообществе, поставив под сомнение целесообразность и нравственные аспекты коммерциализации Джомолунгмы.
Выжившие участники событий предложили свои версии случившегося каждый.
В частности, журналист Джон Кракауэр (англ. Jon Krakauer) описал трагедию в своей книге .
Джон Кракауэр – журналист, альпинист, участник экспедиции в Гималаях записал хронику трагедии, замешанной на легкомыслии и тщеславии, роковой заносчивости, мужестве и больших деньгах.
Одна моя нога - в Китае, другая - в королевстве Непал; я стою на самой высокой точке планеты. Соскребаю лед со своей кислородной маски, поворачиваюсь к ветру плечом и рассеянно гляжу вниз, на просторы Тибета. Я давно мечтал об этом мгновении, ожидая небывалого чувственного восторга. Но теперь, когда я и в самом деле стою на вершине Эвереста, на эмоции уже не хватает сил.
Я не спал пятьдесят семь часов. За последние три дня мне удалось проглотить лишь немного супа и горсть орешков в шоколаде. Уже несколько недель меня мучает сильный кашель; во время одного из приступов даже треснули два ребра, и теперь каждый вдох для меня - настоящая пытка. К тому же здесь, на высоте свыше восьми тысяч метров, мозг получает так мало кислорода, что по умственным способностям я сейчас вряд ли дам фору не слишком развитому ребенку. Кроме безумного холода и фантастической усталости, я не чувствую почти ничего.
Рядом со мной – инструкторы Анатолий Букреев из России и новозеландец Энди Харрис. Отщелкиваю четыре кадра. Потом разворачиваюсь и начинаю спуск. На величайшей из вершин планеты я провел меньше пяти минут. Вскоре замечаю, что на юге, где совсем недавно небо было совершенно чистым, несколько более низких вершин скрылись в надвинувшихся облаках.
Через пятнадцать минут осторожного спуска по краю двухкилометровой пропасти упираюсь в двенадцатиметровый карниз на гребне главного хребта. Это сложное место. Пристегиваясь к навесным перилам, замечаю – и это меня очень тревожит, – что десятью метрами ниже, у подножия скалы, столпилось около дюжины альпинистов, которые еще идут к вершине. Мне остается отцепиться от веревки и уступить им дорогу.
Там, внизу, члены трех экспедиций: новозеландской команды под руководством легендарного Роба Холла (я тоже принадлежу к ней), команды американца Скотта Фишера и группы альпинистов из Тайваня. Пока они медленно взбираются по скале, я с нетерпением жду, когда же подойдет моя очередь идти на спуск.
Вместе со мной застрял Энди Харрис. Я прошу его залезть ко мне в рюкзак и перекрыть вентиль кислородного баллона, – таким образом я хочу сберечь оставшийся кислород. В течение следующих десяти минут чувствую себя на удивление хорошо, голова проясняется. Вдруг совершенно неожиданно становится трудно дышать. Перед глазами все плывет, чувствую, что могу потерять сознание. Вместо того чтобы отключить подачу кислорода, Харрис по ошибке полностью открыл кран, и теперь мой баллон пуст. До запасных кислородных баллонов еще семьдесят труднейших метров вниз. Но сначала придется дождаться, когда рассосется очередь внизу. Снимаю бесполезную теперь кислородную маску, сбрасываю каску на лед и сажусь на корточки. То и дело приходится обмениваться улыбками и вежливыми приветствиями с проходящими наверх альпинистами. На самом деле, я в отчаянии.
Наконец наверх выползает Дуг Хансен, один из моих товарищей по команде. «Мы сделали это!» - кричу я ему обычное в таких случаях приветствие, стараясь, чтобы мой голос звучал веселее. Утомленный Дуг бормочет что-то невразумительное из-под кислородной маски, пожимает мне руку и тащится дальше наверх.
В самом конце группы появляется Скотт Фишер. Одержимость и выносливость этого американского альпиниста давно стали легендой, и сейчас меня удивляет его совершенно измученный вид. Но вот спуск наконец свободен. Я пристегиваюсь к ярко-оранжевой веревке, резким движением огибаю Фишера, который, понурив голову, опирается на свой ледоруб, и, перевалившись через край скалы, скольжу вниз.
До южной вершины (один из двух пиков Эвереста) я добираюсь уже в четвертом часу. Хватаю полный кислородный баллон и спешу дальше вниз, туда, где все плотнее сгущаются облака. Через несколько мгновений начинает валить снег и ничего не видно. А четырьмястами метрами выше, там, где вершина Эвереста по-прежнему сияет на фоне лазурного неба, мои товарищи по команде продолжают громко ликовать. Они празднуют покорение самой высокой точки планеты: машут флагами, обнимаются, фотографируются - и теряют драгоценное время. Никому из них даже не приходит в голову, что уже вечером этого долгого дня на счету будет каждая минута. Позже, после того как нашли шесть трупов, а поиски тех двоих, чьи тела так и не удалось обнаружить, были прекращены, - меня много раз спрашивали, как мои товарищи могли проглядеть столь резкое ухудшение погоды. Почему опытные инструкторы продолжали восхождение, не обращая внимания на признаки надвигающейся бури, и вели на верную смерть своих не слишком хорошо подготовленных клиентов? Вынужден ответить, что я и сам в те послеполуденные часы 10 мая не заметил ничего, что могло бы указывать на приближение урагана. Пелена облаков, появившаяся внизу, показалась моему лишенному кислорода мозгу тонкой, совершенно безвредной и едва ли достойной внимания.
Место в команде смертников обошлось клиентам в шестьдесят пять тысяч долларов
У подножия Эвереста, четырьмя неделями раньше.
Тридцать команд - более четырехсот человек - находились в то время на непальском и тибетском склонах Эвереста. Это были альпинисты из двух десятков стран, высотные носильщики-шерпы из местных жителей, довольно много врачей и помощников. Многие группы были чисто коммерческими: два-три инструктора вели к вершине нескольких клиентов, щедро оплативших их профессиональные услуги. Новозеландец Роб Холл в этом смысле особенно удачлив. За пять лет он сводил на пик 39 человек, и теперь его фирма рекламируется как «ведущий организатор туров на Эверест». Рост Холла около метра девяноста, при этом он худ как жердь. В его лице есть что-то детское, но выглядит он старше своих тридцати пяти, - то ли из-за морщин вокруг глаз, то ли из-за своего огромного авторитета среди коллег-альпинистов. Непослушные пряди каштановых волос спадают ему на лоб.
За организацию восхождения он требует с каждого клиента 65 тысяч долларов - причем эта сумма не включает ни стоимости перелета до Непала, ни цены горного снаряжения. Некоторые конкуренты Холла берут только треть этой суммы. Но благодаря феноменально высокому «проценту достижения вершины» нынешней весной у Роба Холла никаких проблем с богатыми клиентами нет: сейчас у него их целых восемь.
Один из его клиентов - я, правда, деньги не из моего кармана. Американский журнал послал меня в экспедицию, чтобы получить репортаж о восхождении. Для Холла это способ лишний раз о себе заявить. Из-за меня его стремление добраться до вершины заметно усиливается, хотя ясно, что репортаж появится в журнале даже в том случае, если цель не будет достигнута.
Одновременно с нами на Эверест взбирается команда Скотта Фишера. Фишер, ему 40 лет, вполне компанейский коренастый атлет с хвостом светлых волос на затылке, вперед его гонит неистощимая внутренняя энергия. Если название фирмы Холла «Adventure Consultants» («Консультанты по приключениям») вполне отражает методичный, педантичный подход новозеландца к организации восхождений, то «Mountain Madness» - «Горное безумие», так называется предприятие Скотта Фишера, определяет стиль последнего еще точнее. В двадцать с небольшим лет он уже славился в профессиональных кругах своей более чем рискованной техникой.
Команда "Adventure Consultants Everest". 1996 год
Многих людей привлекает неиссякаемая энергия Фишера, широта его натуры и способность к детскому восхищению. Он обаятелен, обладает мускулатурой культуриста и физиономией кинозвезды. Фишер курит марихуану (правда, не во время работы) и пьет несколько больше, чем позволяет здоровье. Это первая организованная им коммерческая экспедиция на Эверест.
Холл и Фишер ведут по восемь клиентов, разношерстные группы одержимых горами людей, которых объединяет лишь готовность потратить значительную сумму и даже подвергнуть риску собственную жизнь, чтобы хоть раз постоять на самой высокой в мире вершине. А ведь если вспомнить, что даже в центре Европы, на горе Монблан, которая вдвое ниже, случается, гибнут десятки альпинистов-любителей, то коммерческие группы Холла и Фишера, состоящие, в основном, из богатых, но не слишком опытных альпинистов, даже при благоприятных условиях напоминают команды смертников.
Вот, например, один из клиентов, Дуг Хансен, 46-летний отец двоих взрослых детей, почтовый служащий из Рентона, неподалеку от Сиэтла.
Чтобы осуществить мечту всей своей жизни, он работал днем и ночью, скапливая необходимую сумму. Или же врач Сиборн Бек Уитерз из Далласа. Путевку в эту отнюдь не дешевую экспедицию он подарил себе на пятидесятилетие. Ясуко Намба, хрупкая японка из Токио с весьма ограниченными способностями к альпинизму, в свои сорок семь лет мечтает стать самой старшей женщиной, которой удалось покорить Эверест.
Многие из этих будущих покорителей ежедневно рассылают сообщения чуть ли не во все страны мира по спутниковой связи или по Интернету. И все-таки главный корреспондент - в группе Фишера. Это Сэнди Холл Питтмэн, ей сорок один год, она член престижного общества «Нью-Йоркер Сосайети» и замужем за одним из основателей музыкального канала MTV. Спортивная женщина ростом метр восемьдесят даже в Гималаи принесла дух Нью-Йорка: она пьет купленный в любимом магазине ароматный кофе, а в базовый лагерь специально для нее присылают свежие выпуски модных журналов. С присущим ей эгоцентризмом Питтмэн сумела заинтересовать все крупные нью-йоркские газеты своей экспедицией на Эверест. Это уже третья ее попытка, и на этот раз она полна решимости добраться до вершины. Таким образом Скотт Фишер подвергается сильнейшему соблазну: если эта клиентка категории VIP с его помощью покорит вершину, он получит самую сногсшибательную рекламу, о которой только мог мечтать.
Наша экспедиция началась в конце марта в Северной Индии, откуда мы отправились в Непал. Девятого апреля добрались до базового лагеря, расположенного на высоте 5364 метра на западной стороне Эвереста. В последующие дни, пока шерпы медленно прокладывали путь наверх, мы понемногу привыкали к холоду и разреженному высокогорному воздуху. Некоторые уже тогда чувствовали себя неважно: не хватало кислорода, ныли стертые в кровь ноги, мучили головные боли или, как в моем случае, постоянный кашель. Один из сопровождавших нас шерпов тяжело пострадал, свалившись в трещину.
На высоте 6400 метров нам в первый раз довелось лицом к лицу столкнуться со смертью - это был труп неудачливого альпиниста, завернутый в голубой пластиковый мешок. Потом у одного из лучших и опытнейших носильщиков фишеровской команды произошел отек легких. Его пришлось эвакуировать на вертолете в больницу, однако через несколько недель шерпа скончался. Клиент Фишера с такими же симптомами был, к счастью, вовремя доставлен на безопасную высоту, и благодаря этому жизнь его была спасена.
Скотт Фишер ссорится со своим заместителем, инструктором из России Анатолием Букреевым: тот не желает помогать клиентам карабкаться вверх по скалам, и Фишеру приходится в одиночку выполнять изнурительную работу гида.
В лагере III, предпоследнем нашем горном приюте перед вершиной, мы готовимся к финальному этапу восхождения. Рядом расположились восходители из Тайваня со своим лидером - фотографом Мин Хо Гау. С тех пор как в 1995 году при покорении горы Мак-Кинли на Аляске неудачливым тайваньцам потребовалась помощь спасателей, эта команда «прославилась» отсутствием должного опыта. Столь же мало компетентны и альпинисты из Южно-Африканской Республики: за их группой тянется целый шлейф скандальных слухов, а в базовом лагере от них отделилось несколько опытных спортсменов.
Наступление на вершину начинаем 6 мая. И хотя между группами существует договоренность о том, чтобы не предпринимать штурм Эвереста всем одновременно - иначе на подходе к самой вершине возникнут очереди и толкотня, - ни южноафриканцев, ни команду из Тайваня это, к сожалению, совсем не останавливает.
Первые жертвы неподготовленности появились еще на пути к вершине Эвереста…
Утром 9 мая один из тайваньцев вылезает из палатки, чтобы оправиться и умыться. На ногах у него только мягкие чуни. Присев на корточки, он поскальзывается, летит, кувыркаясь, вниз по склону и метров через двадцать проваливается в глубокую трещину. Шерпы вытаскивают его и помогают дойти до палатки. Он находится в состоянии шока, хотя серьезных физических повреждений на первый взгляд как будто нет.
Вскоре после этого Мин Хо Гау ведет остатки тайваньской группы в направлении лагеря IV, который расположен на южной седловине, оставив своего незадачливого товарища отдыхать в палатке в полном одиночестве. Через несколько часов состояние бедняги резко ухудшается, он теряет сознание и вскоре умирает. Американские альпинисты по рации сообщают об этой трагедии руководителю группы Мин Хо Гау.
«О"кей, - отвечает он, - большое спасибо». И как ни в чем не бывало сообщает партнерам по связке, что смерть товарища никоим образом не повлияет на график их восхождения.
На южной седловине (высота 7925 метров) расположен лагерь, который становится для нас базовым на время штурма вершины. Южная седловина - это обширное ледовое плато между исхлестанными ветром скалами верхней части горы Лхоцзе и Эверестом. С восточной стороны оно нависает над пропастью глубиной в два километра, у края которой стоят наши палатки. Вокруг валяется больше тысячи пустых кислородных баллонов, оставленных прежними экспедициями. Если где-нибудь еще на земле есть более безотрадное и загаженное место, надеюсь, мне не придется его увидеть.
Вечером 9 мая команды Холла, Фишера, тайваньцы и южноафриканцы достигают южного седла. Мы совершили этот многочасовой переход в тяжелейших условиях - бил сильный ветер и было очень скользко; некоторые прибыли на место уже в темноте, совершенно обессиленные.
Вот появляется Лопсанг Янгбу, старший шерпа из команды Скотта Фишера. На спине у него 35-килограммовый рюкзак. В числе прочего там аппараты спутниковой связи - Сэнди Питтмэн хочет с высоты 7900 метров рассылать по всему миру электронные сообщения (потом выяснилось, что это технически невозможно). Фишеру не приходит в голову пресекать столь опасные прихоти клиентов. Наоборот, он обещал собственноручно оттащить наверх электронные игрушки Питтмэн, если носильщик откажется их нести. К ночи здесь собралось больше пятидесяти человек, маленькие палатки стоят почти вплотную. При этом над лагерем витает странная атмосфера изоляции. Порывистый ветер на плато воет так громко, что, даже находясь в соседних палатках, переговариваться невозможно. Как команда мы существуем только на бумаге. Через несколько часов группа покинет лагерь, но каждый будет двигаться вперед сам по себе, не связанный с остальными ни веревкой, ни особой симпатией.
Вечером, в половине восьмого, все стихает. По-прежнему страшно холодно, но ветра уже почти нет; погода благоприятствует штурму вершины. Роб Холл громко кричит нам из своей палатки: «Ребята, похоже, сегодня тот самый день. В половине двенадцатого начинаем штурм!».
За двадцать пять минут до полуночи я натягиваю кислородную маску, включаю лампу и выхожу в темноту. Группа Холла состоит из пятнадцати человек: три инструктора, четверо шерпов и восемь клиентов. Фишер со своей командой - три инструктора, шесть шерпов и клиенты - следуют за нами с интервалом в полчаса. Следом идут тайваньцы с двумя шерпами. А вот команда Южной Африки, которой слишком тяжело дался изнурительный подъем, осталась в палатках. Той ночью из лагеря в направлении вершины вышли тридцать три человека.
В три сорок пять утра в двадцати метрах ниже себя замечаю крупную фигуру в ядовито-желтой пуховке. В связке с ней идет шерпа, который гораздо ниже ростом. Шумно дыша (он без кислородной маски), шерпа буквально тащит вверх по склону свою партнершу, как лошадь - плуг. Это Лопсанг Янгбу и Сэнди Питтмэн.
Мы то и дело останавливаемся. Накануне вечером проводники из команд Фишера и Холла должны были навесить перильные веревки. Но оказалось, что двое главных шерпа терпеть не могут друг друга. И ни Скотт Фишер, ни Роб Холл - самые авторитетные люди на плато - не смогли или не захотели заставить шерпов проделать необходимую работу. Из-за этого сейчас мы теряем драгоценное время и силы. Четверо клиентов Холла чувствуют себя все хуже и хуже.
А вот клиенты Фишера в хорошей форме, и это, конечно, давит на новозеландца. Дуг Хансен хочет повернуть вниз, но Холл уговаривает его идти дальше. Бек Уитерз почти полностью потерял зрение - из-за низкого давления проявились последствия перенесенной им операции на глазах. Вскоре после восхода солнца его, беспомощного, пришлось оставить на хребте. Холл обещает забрать Уитерза на обратном пути.
По правилам руководитель обязан назначать срок, когда все члены группы, независимо от того, где находятся, должны повернуть назад, чтобы успеть благополучно вернуться в лагерь. Однако никто из нас этого часа не знал.
Через некоторое время вижу в снегу Лопсанга: он стоит на коленях, его тошнит. Шерпа - самый сильный альпинист в группе, но вчера он целый день тащил никому не нужный спутниковый телефон Сэнди Питтмэн, а сегодня пять, а то и шесть часов подряд втягивал наверх ее саму, Право проводника идти первым в группе и определять маршрут является для Лопсанга сейчас дополнительной нагрузкой. Из-за неудовлетворительной подготовки маршрута враждующими шерпами, плохой физической формы Лопсанга и самого Фишера, а главным образом, из-за бесконечных задержек, вызванных ограниченными возможностями таких участников, как Сэнди Питтмэн, Ясуко Намба и Дуг Хансен, мы двигались вперед медленно и даже оптимальные для Эвереста погодные условия не могли нам помочь. Между часом дня и двумя, когда пора было поворачивать назад, три четверти альпинистов еще даже не достигли вершины. Скотт Фишер и Роб Холл должны были подать своим группам сигнал к возвращению, но их даже не было видно.
Анатолий Букреев, Майк Грум, Джон Кракауэр, Энди Харрис, и длинный ряд альпинистов на Эвересте на Юго Восточном хребте, с Макалу позади, 10 мая 1996. Фото из книги "Into Thin Air"
На вершине Эвереста, 13 часов 25 минут.
Инструктор из команды Скотта Фишера Нейл Бейдлман в связке с одним из клиентов наконец достигает вершины. Там уже находятся два других инструктора: Энди Харрис и Анатолий Букреев. Бейдлман заключает, что скоро появятся и остальные члены его группы. Он делает несколько победных снимков и затем затевает шутливую возню с Букреевым.
Команда Скотта Фишера на предвершинном хребте Эвереста в 13:00 10 мая 1996 года. Фото из книги Джона Кракауэра "Into Thin Air"
В 14 часов от Фишера, начальника Бейдлмана, все еще нет никаких известий. Именно сейчас – и не позже! - всем уже следовало бы начать спускаться, но этого не происходит. Бейдлман не имеет возможности связаться с другими членами команды. Носильщики волокли наверх компьютер и аппарат спутниковой связи, но ни у Бейдлмана, ни у Букреева нет с собой простейшего переговорного устройства, которое практически ничего не весит. Этот промах впоследствии дорого обошелся клиентам и инструкторам.
На вершине Эвереста, 14 часов 10 минут.
Сэнди Питтмэн выбирается на гребень, немного опередив Лопсанга Янгбу и еще троих членов группы. Она еле тащится - все-таки сорок один год - и перед вершиной падает как подкошенная. Лопсанг видит, что ее кислородный баллон пуст. К счастью, у него в рюкзаке есть запасной. Они медленно проходят последние метры и присоединяются к общему ликованию.
К этому времени вершины уже достигли Роб Холл и Ясуко Намба. Холл беседует с базовым лагерем по рации. Потом одна из сотрудниц вспоминала, что у Роба было прекрасное настроение. Он сказал: «Мы уже видим Дуга Хансена. Как только он дойдет до нас, мы двинемся вниз».
Сотрудница передала сообщение в новозеландский офис Холла и целая кипа факсов разлетелась оттуда по друзьям и семьям участников экспедиции, извещая их о полном триумфе. В действительности Хансену, так же как и Фишеру, до вершины оставалось идти не несколько минут, как думал Холл, а почти два часа.
Вероятно, еще в лагере силы Фишера были на исходе - он был тяжело болен. В 1984 году в Непале он подцепил какую-то таинственную местную инфекцию, которая развилась в хроническую болезнь с частыми приступами лихорадки, как при малярии. Бывало, что альпиниста целый день трясло от сильного озноба.
Роб Холл, Скотт Фишер, Анатолий Букреев, и Джон Кракауэр - фото из книги Джона Крарауэра "Into Thin Air"
Полный кислородный баллон – цена человеческой жизни в «зоне смерти».
На вершине Эвереста, 15 часов 10 минут.
Нейл Бейдлман к этому моменту бездельничает на самой высокой точке планеты уже почти два часа и наконец решает, что оттуда пора уходить, хотя руководителя группы Фишера по-прежнему не видно. В это время я уже добрался до южной вершины. Мне придется продолжать спуск в условиях снежной бури и лишь к 19.40 удастся добраться до лагеря IV, где, забравшись в палатку, я впаду в полубессознательное состояние из-за сильного переохлаждения, недостатка кислорода и полного истощения сил.
Единственным, кто вернулся в этот день в базовый лагерь без особых проблем, был русский, Анатолий Букреев. В17 часов он уже сидел в своей палатке и согревался горячим чаем. Позже опытные восходители усомнятся в правильности его решения оставить клиентов так далеко позади - более чем странный поступок для инструктора. Один из клиентов позже с презрением скажет о нем: «Когда ситуация стала угрожающей, русский припустил оттуда со всех ног.
36-летний Нейл Бейдлман, бывший авиационный инженер, напротив, имеет репутацию спокойного, добросовестного инструктора, его все любят. К тому же это один из самых сильных скалолазов. На вершине он собирает вместе Сэнди Питтмэн и еще троих клиентов и начинает с ними спуск, направляясь в лагерь IV.
Через двадцать минут они натыкаются на Скотта Фишера. Тот в полном изнеможении молча приветствует их жестом. Но о силе и способностях американского альпиниста давно ходили легенды и Бейдлману не приходит в голову, что у командира могут быть проблемы. Гораздо сильнее тревожит Бейдлмана Сэнди Питтмэн, которая еле двигается. Ее шатает, сознание помрачилось настолько, что клиентку приходится страховать, чтобы она не упала в пропасть.
Чуть ниже южной вершины американка так сильно слабеет, что просит ввести ей кортизон, который на какое-то время должен нейтрализовать воздействие разреженного воздуха. В команде Фишера у каждого восходителя на крайний случай есть при себе этот препарат, в футлярчике под пуховой курткой, чтобы не замерз.
Сэнди Питтмэн все больше напоминает неодушевленный предмет. Бейдлман приказывает другой альпинистке из своей команды заменить почти пустой кислородный баллон журналистки своим полным. Он обвязывает Сэнди веревками и волочит вниз по твердому, покрытому снегом хребту. Ко всеобщему облегчению, инъекция и дополнительная доза кислорода довольно быстро оказывают живительное воздействие, и Питтмэн приходит в себя настолько, что в состоянии без посторонней помощи продолжать спуск.
На вершине Эвереста, 15 часов 40 минут
Когда Фишер, в конце концов, достигает вершины, Лопсанг Янгбу уже ждет его там. Он отдает Фишеру радиопередатчик. «Мы все были на вершине, - передает Фишер в базовый лагерь - Господи, как я устал». Через пару минут к ним присоединяются Мин Хо Гау и двое его шерпов. Роб Холл тоже все еще наверху с нетерпением ждет Дуга Хансена. Вокруг вершины медленно смыкается пелена облаков. Фишер опять жалуется на то, что плохо себя чувствует - для известного стоика такое поведение более чем необычно. Примерно в 15.55 он начинает обратный путь. И хотя весь маршрут наверх Скотт Фишер проделал в кислородной маске, а в его рюкзаке лежит третий, еще почти полный баллон, американец вдруг без всякой видимой причины снимает с себя кислородную маску.
Вскоре вершину покидают тайванец Мин Хо Гау и его шерпы, а также Лопсанг Янгбу. Роб Холл остается в полном одиночестве, он по-прежнему хочет дождаться Дуга Хансена, который наконец появляется около четырех часов дня. Очень бледный, Дуг с большими усилиями преодолевает последний перед вершиной купол. Обрадованный Холл спешит ему навстречу.
Срок, когда всем следовало повернуть назад, истек, как минимум, два часа назад. Позже коллеги Холла, которым были хорошо известны осторожность и методичность новозеландского альпиниста, были неподдельно удивлены странным помрачением его рассудка. Почему он не приказал Хансену повернуть не доходя до вершины? Ведь было совершенно ясно, что американец не укладывается ни в какие разумные сроки, обеспечивающие безопасное возвращение.
Однако, одно объяснение существует. Год назад в Гималаях примерно в это же время Холл уже велел ему поворачивать обратно: Хансен вернулся тогда с южной вершины, и для него это было страшным разочарованием. Судя по его рассказам, он снова пошел на Эверест во многом потому, что сам Роб Холл настойчиво уговаривал его попытать счастья еще один разок. На этот раз Дуг Хансен полон решимости во что бы то ни стало добраться до вершины. И поскольку Холл сам уговорил Хансена вернуться на Эверест, ему теперь было, наверное, особенно трудно запретить медлительному клиенту продолжать восхождение. Но время было потеряно. Роб Холл поддерживает изнуренного Хансена и помогает ему преодолеть последние пятнадцать метров вверх. Одну или две минуты они стоят на вершине, которую Дуг Хансен все-таки покорил, и медленно начинают спуск. Заметив, что Хансен еле держится на ногах, Лопсанг останавливается, чтобы проследить, как эти двое преодолеют опасный карниз чуть ниже вершины. Убедившись, что все нормально, шерпа быстро продолжает спуск, чтобы присоединиться к Фишеру. Холл и его клиент остались вдвоем далеко позади.
Вскоре после того, как Лопсанг скрылся из вида, у Хансена кончается в баллоне кислород, - он в полном изнеможении. Роб Холл пытается спустить его, почти неподвижного, без дополнительного кислорода. Но двенадцатиметровый карниз встал перед ними непреодолимым барьером. Покорение вершины потребовало напряжения всех сил, и на спуск резервов уже не остается. На высоте 8780 метров Холл и Хансен застревают и связываются по радио с Харрисом.
Находящийся на южной вершине Энди Харрис, второй новозеландский инструктор, решает отнести наверх Холлу и Хансену оставленные там, на обратную дорогу полные баллоны с кислородом. Он просит помощи у спускающегося Лопсанга, но шерпа предпочитает проявить заботу о своем начальнике Фишере. Тогда Харрис медленно поднимается и отправляется на помощь в одиночку. Это решение стоило ему жизни.
Уже глубокой ночью Холл и Хансен, может быть уже вместе с поднявшимся к ним Харрисом, под ледяным ураганом все пытались прорваться вниз к южной вершине. Отрезок пути, который при обычных условиях альпинисты одолевают за полчаса, они идут больше десяти часов.
Юго-восточный хребет, высота 8650 метров, 17 часов 20 минут
В паре сотен метров от Лопсанга, уже достигшего южной вершины, по юго-восточному хребту медленно спускается Скотт Фишер. Силы его убывают с каждым метром. Слишком изнуренный, чтобы производить утомительные манипуляции с перильными веревками перед чередой карнизов над пропастью, он просто спускается по другой - отвесной. Это легче, чем идти по навесным перилам, зато потом, чтобы вернуться на маршрут, приходится брести сто метров по колено в снегу, теряя драгоценные силы.
Около 18 часов Лопсанг догоняет Фишера. Тот жалуется: «Я чувствую себя очень плохо, слишком плохо, чтобы спускаться по веревке. Я буду прыгать». Шерпа страхует американца и уговаривает его потихоньку двигаться вместе. Но Фишер уже настолько слаб, что просто не в состоянии одолеть этот отрезок пути. Шерпе, тоже сильно измотанному, не хватает сил помочь командиру преодолеть опасный участок. Они застряли. Погода становится все хуже и хуже, они садятся на корточки на покрытой снегом скале.
Около 20 часов из бурана выныривают Мин Хо Гау и двое шерпов. Шерпы оставляют вконец обессиленного тайваньца рядом с Лопсангом и Фишером, а сами налегке продолжают спуск. Через час Лопсанг решается оставить Скотта Фишера с Гау на скальной гряде и пробивается вниз сквозь снежную бурю. Около полуночи он шатаясь приходит в лагерь IV: «Пожалуйста, иди наверх, - умоляет он Анатолия Букреева. - Скотту совсем плохо, он не может идти». Силы оставляют шерпу и он впадает в забытье.
Ослепший клиент ждал помощи в течение двенадцати часов.
И не дождался…
Юго-восточный хребет, 70 метров выше IV лагеря, 18 часов 45 минут
Но не только Роб Холл, Скотт Фишер и те, кто шел с ними, борются этой ночью за свою жизнь. Семьюдесятью метрами выше спасительного лагеря IV во время внезапно разыгравшейся сильной снежной бури разворачиваются не менее драматические события. Нейл Бейдлман, второй инструктор фишеровской команды, который почти два часа впустую ждал на вершине своего шефа, двигается со своей группой очень медленно. Инструктор из команды Холла - тоже: он выбивается из сил с двумя абсолютно беспомощными клиентами. Это японка Ясуко Намба и техасец Бек Уитерз. У японки давно кончился кислород, она не может идти самостоятельно. Еще хуже дело обстоит с Уитерзом, Это его во время восхождения Холл оставил на высоте 8400 метров из-за почти полной потери зрения. И на ледяном ветру ослепшему восходителю пришлось напрасно ждать помощи почти двенадцать часов.
Оба инструктора, их подопечные и двое шерпов из команды Фишера, которые чуть позже выныривают из темноты, образуют теперь группу из одиннадцати человек. Тем временем сильный ветер превращается в настоящий ураган, видимость сокращается до шести-семи метров.
Чтобы обойти опасный ледяной купол, Бейдлман и его группа делают крюк, отклоняясь на восток, - там спуск менее крут. В половине восьмого вечера они достигают пологой южной седловин, весьма обширного плато, на котором всего в нескольких сотнях метров от них стоят палатки лагеря IV. Между тем только у троих или четверых из них есть столь необходимые сейчас батарейки для фонарей. К тому же все они буквально валятся с ног от изнеможения.
Бейдлман знает, что они находятся где-то на восточной стороне седловины и палатки расположены к западу от них. Обессиленным альпинистам нужно шагать навстречу ледяному ветру, который со страшной силой швыряет им в лицо крупные кристаллы льда и снега, царапающие лица. Постепенно усиливающийся ураган заставляет группу отклониться в сторону: вместо того чтобы идти прямо против ветра, изможденные люди движутся под углом к нему.
Следующие два часа оба инструктора, двое шерпов и семеро клиентов вслепую блуждают по плато в надежде случайно выйти к спасительному лагерю. Один раз они наткнулись на пару выброшенных пустых кислородных баллонов, - значит, палатки находятся где-то неподалеку. Они потеряли ориентацию и не могут определить, где находится лагерь. Бейдлман, который тоже идет шатаясь, около десяти вечера ощущает вдруг под ногами небольшой подъем, и внезапно ему кажется, что он стоит на краю света. Он ничего не видит, но чувствует под собой бездну. Его чутье спасает группу от верной смерти: они дошли до восточного края седловины и стоят на самом краю крутого двухкилометрового обрыва. Бедняги давно находятся на той же высоте, что и лагерь, - от относительной безопасности их отделяет всего триста метров. Бейдлман с одним из клиентов ищут хоть какое-нибудь укрытие, где они могли бы спастись от ветра, но напрасно.
Давно иссякли запасы кислорода, и теперь люди еще более уязвимы для мороза, температура опускается до минус 45 градусов по Цельсию. В конце концов одиннадцать альпинистов садятся на корточки на отполированный ураганом лед под сомнительной защитой скального уступа, едва ли больше стиральной машины. Одни сворачиваются калачиком и закрыв глаза ожидают смерти. Другие колотят ничего не чувствующими руками товарищей по несчастью, чтобы согреться самим и расшевелить их. Ни у кого нет сил говорить. Только Сэнди Питтмэн без остановки повторяет: «Я не хочу умирать!». Бейдлман собирает все силы, чтобы не заснуть; он ищет какой-нибудь знак, который бы предвещал скорое прекращение урагана, и незадолго до полуночи замечает несколько звезд. Внизу продолжается снежная буря, но небо постепенно проясняется. Бейдлман пытается заставить всех подняться, но Питтмэн, Уитерз, Намба и еще одна альпинистка слишком слабы. Инструктор понимает: если в самое ближайшее время ему не удастся найти палатки и привести помощь, все они погибнут.
Собрав тех немногих, кто еще способен идти самостоятельно, он выходит с ними навстречу ветру. Четверых обессиленных товарищей он оставляет под присмотром пятого, который еще может передвигаться сам. Приблизительно через двадцать минут Бейдлман и его спутники доковыляли до лагеря IV. Там их встретил Анатолий Букреев. Несчастные как смогли объяснили ему, где ожидают помощи пятеро их замерзающих товарищей, и, забравшись в палатки, отключились.
Букреев, который вернулся в лагерь почти семь часов назад, с наступлением темноты забеспокоился и отправился на поиски пропавших, но – безрезультатно. В конце концов он вернулся в лагерь и дождался там Нейла Бейдлмана.
Теперь русский выходит на поиски несчастных. Действительно, через час с небольшим он видит в буране слабый свет фонаря. Самый сильный из пятерых все еще в сознании и, по-видимому, способен дойти до лагеря сам. Остальные неподвижно лежат на льду - у них нет сил даже говорить. Ясуко Намба кажется мертвой - снег забился в ее капюшон, нет правого ботинка, рука холодная, как ледышка. Осознав, что он может оттащить в лагерь лишь одного из этих бедняг, Букреев подключает к маске Сэнди Питтмэн принесенный баллон с кислородом и дает понять старшему, что постарается вернуться как можно скорее. Потом он с одной из альпинисток бредет к палаткам.
За его спиной разыгрывается кошмарная сцена. Правая рука Ясуко Намбы вытянута вверх и полностью обледенела. Полумертвая Сэнди Питтмэн извивается на льду. Бек Уитерз, до сих пор лежавший в позе эмбриона, вдруг шепчет: «Эй, я все понял!», откатывается в сторону, садится на выступ скалы и, расставив руки, подставляет тело обезумевшему ветру. Через несколько секунд сильный порыв сдувает его в темноту.
Букреев возвращается. На этот раз он тащит к лагерю Сэнди Питтмэн, позади него бредет пятый. Маленькая японка и ослепший, охваченный бредом Уитерз признаны безнадежными - их оставили умирать. 4.30 утра, скоро рассветет. Узнав, что Ясуко Намба обречена, Нейл Бейдлман разрыдался в своей палатке.
Перед смертью Роб Холл попрощался с беременной женой по спутниковому телефону.
Базовый лагерь, высота 5364 метра, 4часа 43минуты
Трагедия одиннадцати заблудившихся - не единственная в эту морозную ураганную ночь. В 17.57, когда Роб Холл в последний раз выходил на связь, они с Хансеном находились под самой вершиной. Через одиннадцать часов новозеландец снова связывается с лагерем, на этот раз с южной вершины. С ним уже нет никого: ни Дуга Хансена, ни Энди Харриса. Реплики Холла звучат настолько путано, что это внушает тревогу.
В 4.43 он сообщает одному из врачей, что не чувствует ног и каждое движение дается ему с таким колоссальным трудом, что он не в состоянии сдвинуться с места. Едва слышным осипшим голосом Холл хрипит: «Прошлой ночью Харрис был со мной, но сейчас его здесь как будто нет. Он был очень слаб». И тут же, очевидно в беспамятстве: «Это правда, что Харрис был со мной? Вы можете мне сказать?». Как оказалось, в распоряжении Холла были два кислородных баллона, но вентиль кислородной маски обледенел, и он не мог их подключить.
В пять утра базовый лагерь через спутник устанавливает телефонную связь между Холлом и его женой Ян Арнольд, которая находится в Новой Зеландии. Она на седьмом месяце беременности. В 1993 году Ян Арнольд поднималась на Эверест вместе с Холлом. Услышав голос мужа, она тут же понимает всю серьезность положения. «Казалось, Роб где-то витает, - вспоминала потом она. - Как-то раз мы с ним обсуждали, что спасти человека, застрявшего на хребте под самой вершиной, почти невозможно. Он тогда сказал, что уж лучше застрять на Луне, - больше шансов».
В 5.31 Холл вводит себе четыре миллиграмма кортизона и сообщает, что все еще пытается очистить кислородную маску от льда. Каждый раз, связавшись с лагерем, он спрашивает, что с Фишером, Гау, Уитерзом, Ясуко Намба и другими участниками восхождения. Но больше всего его беспокоит судьба Энди Харриса. Снова и снова Холл спрашивает, где его ассистент. Чуть позже врач базового лагеря задает вопрос, что с Дутом Хансеном. «Дуга уже нет», - отвечает Холл. Это было его последнее упоминание о Хансене.
Через 12 дней, 23 мая, двое американских альпинистов шли на вершину тем же маршрутом. Но тела Энди Харриса они не нашли. Правда, метров на пятнадцать выше южной вершины, там, где кончаются навесные перила, американцы подобрали ледоруб. Возможно, Холлу с помощью Харриса удалось спустить Дуга Хансена до этого места, где он потерял равновесие и, пролетев два километра вниз вдоль вертикальной стены юго-западного склона, разбился.
Какая судьба постигла Энди Харриса, тоже неизвестно. Найденный на южной вершине ледоруб, который принадлежал Харрису, косвенно указывает на то, что, скорее всего, он остался ночью вместе с Холлом на южной вершине. Обстоятельства гибели Харриса остались тайной.
В шесть часов утра базовый лагерь спрашивает Холла, коснулись ли его первые лучи солнца. «Почти», - отвечает он, и это пробуждает надежду; некоторое время назад он сообщил, что из-за ужасного холода его постоянно бьет дрожь. И в этот раз Роб Холл справляется об Энди Харрисе: «Видел его вчера вечером хоть кто-нибудь, кроме меня? Думаю, ночью он пошел вниз. Здесь его ледоруб, куртка и что-то еще». После четырехчасовых усилий Холлу наконец удается очистить кислородную маску от льда и с девяти утра он может вдыхать кислород из баллона. Правда, он уже провел без кислорода больше шестнадцати часов. Двумя тысячами метров ниже друзья новозеландца предпринимают отчаянные попытки заставить его продолжать спуск. Голос начальницы базового лагеря дрожит. «Думай о своем ребеночке, - говорит она по радио. - Через два месяца ты увидишь его личико. А сейчас иди вниз». Несколько раз Роб сообщает, что готовится продолжить спуск, но остается на том же месте.
Около 9.30 двое шерпов, из тех, которые прошлой ночью в полном изнеможении вернулись с вершины, захватив с собой термос с горячим чаем и два кислородных баллона, лезут вверх, чтобы помочь Холлу. Даже при оптимальных условиях им предстоял бы многочасовой изнурительный подъем. А условия отнюдь не благоприятны. Ветер дует со скоростью свыше 80 километров в час. Накануне оба носильщика сильно переохладились. В лучшем случае, они доберутся до командира ближе к вечеру и на труднейший спуск вместе с малоподвижным Холлом останется всего час или два светлого времени.
Вскоре еще трое шерпов отправляются наверх, чтобы снять с горы Фишера и Гау. Спасатели находят их на четыреста метров выше южной седловины. Оба еще живы, но почти без сил. Шерпы подключают кислород к маске Фишера, однако американец не реагирует: он едва дышит, глаза закатились, зубы плотно сжаты.
Решив, что положение Фишера безнадежно, шерпы оставляют его на хребте и спускаются вместе с Гау, на которого горячий чай и кислород оказали некоторое воздействие. Привязанный к шерпам короткой веревкой, он все же в состоянии идти самостоятельно. Одинокая смерть на скальном гребне - удел Скотта Фишера. Вечером Букреев находит его обледеневший труп.
Тем временем двое шерпов продолжают карабкаться к Холлу. Ветер становится все сильнее. В 15 часов спасатели все еще на двести метров ниже южной вершины. Из-за мороза и ветра продолжать путь невозможно. Они сдаются.
Друзья Холла и товарищи по команде весь день умоляют новозеландца идти вниз самостоятельно. В 18.20 его друг Гай Коттер связывается с Холлом: Ян Арнольд в Новой Зеландии хочет говорить с мужем по спутниковому телефону. «Минутку, - отвечает Холл. - У меня пересохло во рту. Сейчас съем немного снега и отвечу ей».
Вскоре он снова у аппарата и хрипит слабым, искаженным до неузнаваемости голосом: «Привет, мое сокровище. Надеюсь, ты сейчас в теплой постели. Как у тебя дела?».
«Не могу выразить, как я за тебя волнуюсь, - отвечает жена. - Твой голос гораздо тверже, чем я ожидала. Тебе не очень холодно, любимый?»
«Учитывая высоту и все остальное, я чувствую себя сравнительно неплохо», - отвечает Холл, пытаясь по возможности успокоить жену.
«Как твои ноги?»
«Я еще не снимал ботинок, точно не знаю, но думаю, парочку отморожений себе заработал».
«Да я и не жду, что ты выберешься оттуда совсем без потерь, - кричит Ян Арнольд. - Я знаю только, что тебя спасут. Не думай, пожалуйста, о том, как ты одинок и покинут. Мысленно я посылаю тебе все мои силы!» Заканчивая разговор, Холл сказал жене: «Я люблю тебя. Спокойной ночи, моя драгоценная. А обо мне не слишком тревожься». Это были его последние слова. Через двенадцать дней двое американцев, чей путь проходил через южную вершину, нашли на леднике замерзшее тело. Холл лежал на правом боку, наполовину засыпанный снегом.
Тела живых и мертвых восходителей покрывались корой льда.
Утром 11 мая,
когда несколько групп предпринимали отчаянные попытки спасти Холла и Фишера, у восточного края южной седловины кто-то из альпинистов нашел два тела, покрытых сантиметровым слоем льда: это были Ясуко Намба и Бек Уитерз, которого прошлой ночью сильный порыв ветра сбросил в темноту. Оба едва дышали.
Спасатели сочли их безнадежными и оставили умирать. Но через несколько часов Уитерз проснулся, стряхнул с себя лед и побрел в лагерь. Его уложили в палатку, которую следующей ночью сорвал сильный ураган.
Уитерз опять ночевал на морозе - и никто не побеспокоился о несчастном: его положение снова сочли безнадежным. Лишь на следующее утро клиента заметили. Наконец альпинисты оказали помощь товарищу, которого уже трижды сами приговорили к смерти. Чтобы скорее эвакуировать его, вертолет непальских ВВС поднялся на опасную высоту. Из-за тяжелейших обморожений Беку Уитерзу ампутировали кисть правой руки и пальцы на левой. Нос тоже пришлось удалить - его подобие сформировали из кожных складок лица.
Эпилог
В течение двух майских дней погибли следующие члены наших команд: инструкторы Роб Холл, Энди Харрис и Скотт Фишер, клиенты Дуг Хансен и японка Ясуко Намба. Мин Хо Гау и Бек Уитерз получили тяжелейшие обморожения. Сэнди Питтмэн не понесла в Гималаях серьезного ущерба. Она вернулась в Нью-Йорк и была страшно удивлена и растеряна, когда ее репортаж об экспедиции породил целый шквал возмущенных и презрительных откликов.
0б авторе:
Джон Кракауэр живет в Сиэтле (США) и работает в журнале «Outside». Написанный им дневник роковой экспедиции на Эверест в мае 1996 года «В разреженном воздухе» разошелся в Соединенных Штатах тиражом семьсот тысяч экземпляров и стал бестселлером.
Роб Холл – этот 35-летний новозеландец считался звездой среди организаторов платных восхождений. Спокойный, методичный скалолаз и блестящий администратор, он уже четыре раза стоял на самом высоком пике планеты. При этом ему удалось благополучно сводить на вершину 39 человек. После восхождения в мае 1996 года он стал единственным представителем Запада, который поднимался на Эверест пять раз.
Три версии одной страшной трагедии, рассказанные ее участниками и исследователями
Эверест 1996
Три версии одной страшной трагедии,
рассказанные ее участниками
и исследователями
В кинотеатрах мира полным ходом идет фильм «Эверест», посвященный страшным событиям 1996 года, развернувшимся на «крыше мира» из-за массовых коммерческих экспедиций, несогласованности действий гидов и непредсказуемой погоды. Сухое резюме трагедии таково - 10-11 мая 1996 года после серии восхождений на горе навсегда остались 8 альпинистов: внезапно заставшая их на позднем спуске буря дезориентировала путников, заставив их блуждать в полной темноте и пурге в зоне смерти без кислорода. Благодаря нескольким ночным выходам одного из гидов удалось спасти троих альпинистов; еще один, признанный погибшим, позже пришел в лагерь сам, полумертвый и обмороженный. О трагедии на Эвересте в 1996-м было написано минимум 4 книги, десятки статей и снято несколько фильмов, 2 из них - художественные. Но точку в дискуссии поставить за почти 20 лет не удалось никому - кроме, пожалуй, упомянутого выше нового фильма Балтазара Кормакура. Сегодня мы вновь обратимся к этой страшной драме и изложим три главных точки зрения на события мая 1996-го.
Основная полемика развернулась между членом экспедиции «Консультанты по приключениям» Джоном Кракауэром (ныне здравствующим), который отправился на Эверест как приглашенный журналист от издания Outside, и гидом экспедиции «Горное безумие» Анатолием Букреевым, одним из самых выдающихся альпинистов советской школы, покорившим 11 восьмитысячников из 14 и погибшим на Аннапурне в 1997 году. Сегодня мы попробуем разобраться в этой лавине взаимных обвинений и понять, почему, несмотря на тотальную популярность взглядов журналиста Outside, премию за мужество в США дали именно Букрееву, а в фильме «Эверест» роль русского является одной из ведущих. Итак, встречайте: тезисы из книг «В разреженном воздухе» (Джон Кракауэр, США, 1997) и «Восхождение: трагические амбиции на Эвересте» (Анатолий Букреев, Вестон де Уолт, США, 1997), а также
- Статистика по погибшим 10 мая 1996 года:
- «Консультанты по приключениям» : 4 погибших (2 гида, 2 клиента)
- «Горное безумие» : 1 погибший (гид)
- Индийская экспедиция : 3 погибших (военные)
примиряющая спорщиков версия из фильма «Эверест» (Балтазар Кормакур, США, 2015). И хотя исход трагедии и списки погибших подробно описаны на Википедии и всевозможных порталах, все же предупредим: осторожно, спойлеры!
Версия №1: обвинение
Джон Кракауэр - один из самых заметных аутдор-журналистов США за последние 20 лет. Именно его перу принадлежит книга-расследование об Алексе Супербродяге - путешественнике, в одиночку проехавшем по Америке до Аляски и встретившем там свою смерть. По этой книге был снят культовый фильм «В диких условиях» («Into the wild»), который поклонники свободных путешествий считают самым главным кино нулевых. Но задолго до этого важным литературным достижением Кракауэра стала попытка разобраться в трагедии на Эвересте в 1996-м, непосредственным участником которой он являлся. Он принадлежал к несчастливой экспедиции Роба Холла «Консультанты по приключениям», похоронившей большинство своих участников в тот злополучный день. Именно он первым высказался публично и огласил свою версию произошедшего - сначала статьей в журнале Outside, затем и докумнтальным романом «В разреженном воздухе».
Основной упор Кракауэр делает на ошибки гидов: нездоровую конкуренцию, отсутствие должного уровня организации, невнимание к болезням клиентов и отсутствие плана на случай катастрофы
Основной упор Кракауэр делает на ошибки гидов: их желание соревноваться друг с другом в качестве предоставленного сервиса, чтобы завлечь новых участников на будущий год, отсутствие должного уровня организации, невнимание к нуждам и болезням клиентов и, наконец, отсутствие плана на случай катастрофы. В сухом остатке все его претензии верны: Роб Холл, руководитель «Консультантов», на тот момент действительно был монополистом коммерческих восхождений на Эвересте, но на пятки ему внезапно начал наступать опытный и авантюрный Скотт Фишер («Горное безумие»), который готовился к экспедиции едва ли не в последний момент и завербовал в гиды сильнейшего альпиниста советской школы - Анатолия Букреева. Холл заполучил в свою команду корреспондента журнала-бестселлера Outside, Джона Кракауэра, дав ему хорошую скидку и буквально вырвав его из рук Фишера. Фишер, в свою очередь, взял на гору звезду Манхеттена, светскую диву Сэнди Питтман, пообещавшую NBC выходить в прямой эфир с горы. Естественно, за всеми этими прениями и попытками угодить элитным клиентам далеко в стороне остались реальные организационные вопросы.
Кадр из фильма «Эверест». Фото: independent.co.uk
Холл, Фишер и другие гиды, находившиеся на горе, во всеобщей погоне за славой не уследили за огромным количеством вещей: страховочные веревки (перила) были провешены далеко не по всему маршруту, что сильно замедляло подъем; многие клиенты были откровенно не готовы к восхождению (плохо подготовлены физически или недостаточно акклиматизированы), а контрольное время возвращения с горы так и не было точно названо, из-за чего многие альпинисты непростительно долго стояли на вершине, теряя драгоценные минуты. Наконец, у команды Фишера даже не было нормальных раций, что не позволило команде координировать свои действия, когда разразилась катастрофа. Но больше всех от Кракауэра досталось почему-то Анатолию Букрееву - единственному, кто смог сориентироваться и выйти в ночи на помощь к своим клиентам. Именно Букреев во время ночных выходов в страшный буран обнаружил потерявшуюся в 400 метрах от лагеря группу из 5 человек и спас тех троих, кто еще мог идти. Тем не менее, Кракауэр в своей книге пишет, что русский альпинист был неразговорчив и не помогал клиентам, следовал своему, одному ему понятному, графику восхождения и акклиматизации, не пользовался на подъеме кислородом и в трудной ситуации оставил всех тех, кто погибал выше на горе. Как ни странно, то, что Кракауэр ставит Букрееву в вину, спасло жизни троим людям: сэкономленные им баллоны пригодились тем, кто умирал от обморожения в зоне бедствия, а раннее возвращение в лагерь с горы позволило альпинисту в абсолютном одиночестве совершить два ночных выхода на поиски заблудившихся. Возможно, именно замкнутый, неконтактный характер Букреева и его плохой английский помешали Кракауэру разобраться в ситуации, но от написанных слов он не отказался даже после гибели Анатолия в 1997 году на Аннапурне, хотя другие моменты в своей книге согласился пересмотреть.
Скотт Фишер (Джейк Джилленхол) и Роб Холл (Джейсон Кларк) в фильме «Эверест». Фото: wordandfilm.com
Больше всех от Кракауэра досталось почему-то Анатолию Букрееву - единственному, кто смог сориентироваться и выйти в ночи на помощь к своим клиентам
Тот факт, что мир всецело доверился Кракауэру и его точке зрения, кажется весьма странным, если не подозрительным. Журналист, в последний момент переметнувшийся из одной команды в другую из-за цены; непрофессиональный (хотя и сильный) альпинист, не сумевший не только самостоятельно добраться до палаток, но и выйти на помощь к терпящей бедствие группе из 5 человек, допустивший ряд серьезных фактических ошибок (он перепутал клиента Мартина Адамса с гидом «Консультантов» Энди Харрисом, погибшим выше на горе, тем самым дав напрасную надежду его родственникам) - разве мог Кракауэр дать объективную оценку тому, что происходило на горе, спустя всего несколько недель после произошедшего? Как и в случае с более поздней книгой «В диких условиях», на Кракауэра обиделись все без исключения родственники погибших: жена Роба Холла - за обнародованный последний разговор с мужем по спутниковому телефону, друзья Фишера - за упреки в непрофессионализме, муж погибшей японской альпинистки Ясуко Намбы - за то, что, подобно остальным, он счел еще дышащую женщину недостойной спасения. Как бы то ни было, многие его доводы справедливы, а книга «В разреженном воздухе» была и остается абсолютным бестселлером среди всей литературы о трагедии на Эвересте в 1996-м.
Роб Холл говорит с женой по спутниковому телефону. Кадр из фильма «Эверест», kinopoisk.ru
Версия №2: подвиг
Ошарашенный обвинениями Кракауэра, Букреев ответил журналисту книгой «Восхождение», основную работу над которой проделал интервьюер Вестон де Уолт. Как ни странно, во многом его объяснения не противоречат тезисам Кракауэра, а подтверждают их: Букреев подробнейшим образом рассказывает о том, какая разруха царила во время подготовки экспедиции Фишера и как отчаянно они пытались скрыть от клиентов тот факт, что кислорода едва хватает на подъем и спуск всех участников, а денег, оставшихся у Фишера, не хватит на спасательные операции в случае чрезвычайных происшествий. Удивлял Букреева и тот факт, что опытнейший альпинист Фишер не соблюдал график акклиматизации, бегал по горе взад и вперед по нуждам клиентов, не щадя себя, чем и подписал себе смертный приговор. Кроме того, Букреев куда более трезво оценивал способности членов своей команды: несколько раз он просил Фишера «развернуть» нескольких участников, но тот был непреклонен и хотел довести до вершины как можно больше клиентов. Эти действия подвергали риску жизни других альпинистов: так, старший шерпа Лобсанг Джамбу, вместо того чтобы провешивать веревки на опасном участке маршрута, фактически тащил на себе наверх переутомленную Сэнди Питтман.
Частичных извинений, которые Кракауэр включил в переиздание своей книги 1999 года, Букреев уже не увидел: в декабре 1997 года он погиб на Аннапурне
Букреев тоже совершил две важных ошибки: во время ночных выходов он решил, что спасти обмороженных и не подававших признаков жизни Ясуко Намбу и Бека Уизерса уже нельзя, и вернулся в лагерь с альпинистами, которые могли ходить. На следующий день участники экспедиций снова вернулись к замерзшим товарищам и сочли их состояние безнадежным, хотя те еще дышали. Бек Уизерс вернулся в лагерь вопреки всем законам жизни и физики. Ясуко Намба умерла в одиночестве среди льда и камней. Впоследствии, во время индонезийской экспедиции в апреле 1997 года, Букреев нашел ее тело и соорудил над ним арку из камней, чтобы предотвратить трапезы высокогорных птиц. Он неоднократно извинялся перед вдовцом Намбы за то, что не смог ее спасти. Не получилось у Букреева и помочь своему начальнику: в книге он говорит, что в отличие от шерпов, отлично понимал, что у Фишера нет никаких шансов выжить после ночи в метели на огромной высоте. Тем не менее, 11 мая около 19:00 вечера он поднялся наверх, чтобы констатировать смерть товарища.
Ингвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Кадр из фильма «Эверест». Фото: lenta.ru
Вестон де Уолт посвящает несколько глав книги тому, что предшествовало восхождению: высотным работам Анатолия (тот прокладывал маршрут вместе с шерпами, когда понял, что рук не хватает), процессу его акклиматизации, работе с клиентами и разговорам с Фишером. Следуй тот и Холл советам Букреева, жертв можно было бы избежать вовсе, но история не знает сослагательного наклонения, как горам неведомо чувство сострадания. Частичных извинений, которые Кракауэр включил в переиздание своей книги 1999 года, Букреев уже не увидел: в декабре 1997 года лавина настигла его и высотного оператора Дмитрия Соболева на Аннапурне. Тела так и не были найдены. Букрееву было 39 лет.
Ингвар Эггерт Сигюрдссон в роли Букреева. Фото: letmedownload.in
Версия №3: стихия
Балтазар Кормакур, принявший непростое решение снять блокбастер по трагедии, которой в будущем году исполнится 20 лет, решил не ставить точку в бесконечных прениях сторон, а пойти другим путем. Создателя фильма «Эверест» куда больше интересовала стихия и тот вызов, который каждому из путников бросила зона смерти в обмен на покорение крыши мира. Ни профессии, ни семья, ни почтенный возраст не могут остановить того, кто однажды подхватил горную лихорадку - в фильме особое внимание уделено тому, как каждый из поднимающихся скрывает свою болезнь и слабость, чтобы дойти до вершины любой ценой. Для создания достоверной истории команда фильма обратилась вовсе не к текстам «профессионалов» - труды Кракауэра и Букреева остались в стороне. Наибольшее внимание было уделено книге Бека Уизерса - того самого клиента, который сам дополз до лагеря на обмороженных руках и ногах. Она недаром называется «Брошенный умирать»: Уизерс на себе прочувствовал, что жестокой может быть не только гора, но и люди в экстремальных условиях. Трижды оставленный умирать (первый раз — Робом Холлом на подъеме, когда его сразила снежная слепота, второй раз - на Южной Седловине, и третий раз - ночью в палатке лагеря во время нового шторма), он, тем не менее, смог сохранить не только жизнь, но и сочувственное отношение к другим участникам трагедии.
Создатели «Эвереста» не принимали ничью сторону: они стремились показать личную драму каждого, кому суждено было оказаться на горе в тот день, и борьбу за жизнь вопреки всем препятствиям
Еще одним источником информации для съемочной группы стала расшифровка разговоров лидера «Консультантов по приключениям» со своей женой, Джен Арнольд. В этих диалогах Роб Холл докладывает обстановку, замерзая на ступени Хиллари в одиночестве, и рассказывает детали о том, что случилось на самом верху в разгар бури, и прощается с беременной супругой. Сцена личной драмы в фильме воспроизведена максимально подробно: Холл погиб, спасая одного из своих клиентов, Дага Хансена, которого однажды уже не успел поднять на гору и взял с собой второй раз с прицелом на победу. Проявленная человечность стоила ему жизни: начав спуск слишком поздно и растратив кислород, оба навсегда остались на горе.
Кадр из фильма «Эверест», kinopoisk.ru
Также Кормакур, в отличие от многих исследователей ситуации, догадался пообщаться не только с участниками экспедиции, чьи воспоминания затуманены кислородным голоданием, холодом и ужасом от смерти товарищей, но и с теми, кто наблюдал за бедой со стороны и участвовал в спасательных операциях. Дэвид Бришерс, член экспедиции IMAX, снимавшей той же весной документальный фильм про Эверест, пожертвовал свой кислород пострадавшим и помогал им в спуске, а также рассказал создателям нового кино много интересных подробностей. Создатели «Эвереста» не принимали ничью сторону: они стремились показать личную драму каждого, кому суждено было оказаться на горе в тот день, и борьбу за жизнь вопреки всем препятствиям.
Впрочем, кое-что о том, кому из альпинистов сочувствовали создатели нового фильма, мы все же знаем: в «Эвересте» Кракауэру принадлежит всего пара реплик - странный вопрос «зачем вы все здесь» в базовом лагере, обращенный к участникам экспедиции, и фраза «я с тобой не пойду», брошенная Букрееву перед началом его спасательной операции. Зато к подбору актера на роль русского альпиниста команда подошла максимально серьезно (его играет исландская кинозвезда Ингвар Сигурдссон, который уже играл русских), а сам Букреев подробно показан в сцене спасения альпинистов.
Если верить шерпам - коренным жителям этих мест - у каждого поступка есть свои последствия и каждое посеянное семя кармы рано или поздно взойдет. Со времен той трагедии на Эвересте произошли куда более страшные события. И сейчас, спустя 20 лет, в объективах камер операторов Кормакура, трагедия на Эвересте 1996 года постепенно теряет свой героический флер и становится тем, чем она была на самом деле - роковым стечением обстоятельств, промахов и упущений множества людей. Все это не привело бы ни к чему серьезному, если бы не жуткая непредвиденная буря, которая собрала на горе кровавую дань. Несмотря на весь ужас ситуации, драма на пике многому научила тех, кто ратовал за коммерческие восхождения, заставив их быть осторожнее и предусмотрительнее, и напомнив клиентам о том, чего стоят большие амбиции. И если несмотря ни на что восьмитысячники все еще манят вас, советуем вам погрузиться как можно серьезнее в дело «Эверест 1996» и решить для себя, готовы ли вы заплатить подобную цену за то, чтобы ваше имя было вписано в историю.